Станислав МАРКЕЛОВ:

"Садист, замучивший кошку, получил двадцать лет"

Беседовала Ирина ОЗЕРНАЯ

Сейчас обстоятельства сложились так, что на два законопроекта, созданных для защиты животных от человеческой жестокости, наложено вето.

Федеральный закон, принятый Государственной думой, вернулся из администрации президента в декабре 1999 года с мелкими замечаниями, но зато с крупной причиной отказа. Формулировалась она следующим образом: "Закон не имеет собственного предмета правового регулирования, так как значительная часть содержащихся в нем норм... уже закреплена федеральными законами "О животном мире", "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", ГК РФ, УК РФ, Кодексом РСФСР об административных правонарушениях, Законом РФ "О ветеринарии".

В январе нынешнего года мэр Москвы Юрий Лужков наложил запрет и на проект Закона Москвы "О животных", мотивируя это так: "Затрагиваемые законопроектом вопросы, безусловно, актуальны, однако многие его положения не согласуются с действующим законодательством... Устранить все отмеченные дефекты... при помощи поправок не представляется возможным..."

Отчего же нынешние власти так последовательно не желают дать жизнь этим законам? "Известия" попросили помочь разобраться в этой проблеме юриста Станислава МАРКЕЛОВА:

- Есть ли вообще необходимость в подобных законах?

- Они крайне необходимы, сейчас в нашем законодательстве существует правовой пробел. Там отрегулированы либо отдельные отрасли деятельности, связанные с животными, как, например, ветеринария, либо общее положение об охране окружающей среды, но конкретного закона, регулирующего вопросы отношений человека с животным миром, у нас нет. А наличие или отсутствие закона - показатель того, насколько заинтересовано государство в регулировании тех или иных отношений.

- В каждой ли цивилизованной стране есть подобный закон?

- Практически в каждой. Во всяком случае, в большинстве европейских стран он либо есть, либо заменяется судебными прецедентами, как, например, в странах с англо-саксонской системой права: Англии, США, Новой Зеландии и т.д., где, в противоположность нашей стране, есть давние правовые традиции.

- Интересно, а как решился бы в стране с англо-саксонской системой права случай, подобный убийству собаки на станции метро "Менделеевская"? Что ожидало бы там Романову?

- Там после ее задержания дело автоматически попало бы в суд. Судья нашел бы аналогичное дело - прецедент, исходя из которого и вынес бы решение. Во всяком случае, несколько лет назад в США садист, до смерти замучивший кошку, получил срок 20 лет лишения свободы. У нас же в силу других традиций люди, совершающие подобные деяния, уходят от ответственности. Есть блок подобных законодательств в международном праве, и многие конвенции подписаны Российской Федерацией. Но система отношений человека и животного должна регулироваться именно в национальных законодательствах.

- Вы ознакомились с содержанием федерального и московского законопроектов. Насколько хороши они или плохи?

- Начнем с московского. Прочтя его, я был солидарен с мэром, наложившим на него вето, так как по сути это не закон, а правовая концепция. Авторам законопроекта захотелось заменить им практически все, и потому он оказался непомерно раздутым. Законопроект сделан непрофессионально. Вообще желательно, чтоб региональные законы возникали на основе федеральных - во избежание дублирования положений.

- А федеральный законопроект профессионален?

- В целом - да. В недоработанном его варианте были минусы, но в последней редакции они практически исчезли. Имеется в виду прежде всего серьезный недостаток, вызвавший замечание президентской администрации, с которым я абсолютно согласен. 3-я статья законопроекта была сформулирована неверно: "Действие настоящего Закона распространяется на домашних и диких животных, за исключением беспозвоночных, паразитирующих на других животных и человеке". А так как законом регулируется отношение человека к животному миру, а не наоборот, статья вызвала следующее президентское замечание: "Животные не являются ни субъектами права, ни участниками общественных отношений, в связи с чем на них не может распространяться действие закона". Теперь же она формулируется следующим образом: "... закон регулирует отношения, возникающие при осуществлении деятельности с использованием животных, а также при их содержании и обращении с ними. Отношения, возникающие при осуществлении деятельности с использованием животных, а также при их содержании и обращении с ними, настоящий Закон регулирует в той мере, в какой они не урегулированы законодательством РФ". В новой редакции законопроекта учтены и другие замечания администрации президента. Кстати, с одним из них я не согласен. Речь идет о положении, выдвинутом ст. 6, о том, что граждане и общественные объединения в соответствии с законодательством РФ вправе обращаться в суд с исками об изъятии у хозяев животных в случаях жестокого обращения с ними. По смыслу замечания президентской администрации истец в таком случае сам должен быть готов стать хозяином изъятых животных. Но есть общее положение, зафиксированное во многих международных законодательствах: "Собственность обязывает". Человек, приобретая животное, обязан выполнять определенные нормы его содержания. Если этого не происходит - любой гражданин имеет право потребовать через суд, чтобы хозяин был лишен права владения.

- Да, но куда же граждане будут девать изъятых животных в случае невозможности оставить их у себя? У нас же не развита система приютов.

- А законопроект учитывает ее развитие.

- Известно, что у федерального законопроекта - масса недоброжелателей, в том числе и некоторые члены правительства. Противники по сей день публично высмеивают закон, называя его средством для защиты клопов и тараканов (хотя касается он только позвоночных), открыто бравируя своим влиянием на президента. Что так раздражает их в законопроекте?

- Думаю, что есть целая категория лиц, не желающих подобного закона вообще, исходя из принципа: "В мутной воде легче рыбка ловится". Он не нужен, например, людям теневого бизнеса, связанного с животными, потому что тогда их деятельность попадает под контроль. Закон этот не выгоден лицам, занимающимся неправомерными зрелищными мероприятиями, связанными с животными, ряду заводчиков, промышляющих разведением дорогостоящих пород, начиная с бесконтрольности условий их содержания и заканчивая откровенным и по сути допустимым в нашей стране браконьерством. Почти в любом меховом салоне можно найти изделия из рыси, занесенной в Красную книгу. Заповедные животные зачастую разводятся на государственных зверофермах. У нас процветает откровенное государственное браконьерство. Так что неприятие этого законопроекта понятно. Думаю, что два года назад он не прошел из-за давления лоббистских групп. Одним словом, федеральный закон "О защите животных от жестокого обращения", безусловно имеющий собственный предмет правового регулирования, нам необходим.
А что Вы думаете об этом?
13:20 15.02.02

http://www.izvestia.ru/club/article14633/

Форум