ТАРКОВСКИЙ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ

О МАЛОИЗВЕСТНЫХ ЭПИЗОДАХ НА СЪЕМКАХ ФИЛЬМА “АНДРЕЙ РУБЛЕВ” И ДРУГИХ КАРТИН РАССКАЗЫВАЕТ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКОГО МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА АЛИСА АКСЕНОВА

- Рассказывают, что, когда во Владимире шли съемки “Андрея Рублева”, вы конфликтовали с самим Тарковским?

- Тарковский, безусловно, - великий художник. Но не надо редактировать, лакировать его творческую биографию. Вспоминаю одну из телевизионных передач “Как это было”. Рассказ - об Андрее Тарковском. Ведущий тоном строго судьи спрашивает директора съемочной группы “Андрея Рублева”: “А правдивы ли слухи о жестокостях во время съемок этой картины? Говорят, тогда заживо корову сожгли, лошадей зарезали”? Директор отвечает: “Нет, нет, что вы! Этого не было. Корову покрыли плащом, а наверху была ткань, которую подожгли. И корова осталась невредимой”. Зачем же лукавить? Корову тогда сожгли. Заживо.

А вот другую не менее жуткую сцену из фильма вырезали. Но я-то помню, как все это было. На обрыве у южного фасада Успенского собора соорудили деревянные укрепления. Начали снимать сцену штурма Владимира. Русский всадник на лошади скакал вдоль укреплений, взлетал по настилу на всей скорости, и татарин (в его роли был рабочий с Владимирского мясокомбината) подкрался и одним ударом ножа рассек шею лошади. Из огромной раны хлынула кровь, лошадь в агонии бросилась на камеру. Тарковский и я инстинктивно отпрянули в сторону, а оператор Вадим Юсов продолжал съемку. Лошадь рухнула у его ног.

Труд-7 №083 за 12.05.2005
Архив
НЕОЖИДАННЫЙ РАКУРС
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ

http://www.trud.ru/trud.php?id=200505120831001

Кира Муратова. [...] Мне нравились огромные части его фильмов, некоторые фильмы — целиком. Мне всегда не нравилось в Тарковском то, что я должна была посмотреть его фильм дважды — для того чтобы отсечь те вещи, которые мне претят. Я не люблю, всегда не любила в нем его любование своим страданием. Он всегда страдалец номер один во Вселенной, и это главное его свойство. "Ах, никто из вас не умеет страдать так, как умею я!" Это мне всегда казалось немного смешным, именно смешным.
[...] Я считаю, что каждый ищет свои страдания и находит в них наслаждение. Просто это наслаждение очень специфическое, свойственное данному существу, данному типу существ. Если доводить до предела, до крайности, до абсурда, я вам скажу, что Жанна д’Арк получила удовольствие от того, что ее сожгли на костре. Конечно, уже когда она горела, она не получала удовольствия. Но она же к этому шла, она знала, что этим кончится, она этого хотела, понимаете? Ее суть, ее организация — сумасшедшая, маниакальная — была такова. И у каждого есть нечто, свойственное ему, а другой говорит: "Ну как же вы это выносите? Я бы на вашем месте..." А ты не можешь на его месте! У него свое место, и он к нему прилип, привязан, и это он и есть! Вот такая штука.
Что касается того, с чего я начала... Я не люблю путать жизнь и искусство. Я многажды слышала, что Тарковский сжег корову. Думала — разговоры, сплетни. Но вот недавно показали по телевидению фильм о Тарковском. И я увидела этот кадр, который не вошел в "Рублева": бегущую, горящую, как каскадер, корову. Тарковский для меня перестал существовать. Всё. Больше мне нечего сказать.

ДЕСЯТЕРИК Д. Кира Муратова: "То, что называется „кич“ или „безвкусица“, мне не чуждо" // ИК. 2005. № 1.

http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&text_element_id=911

Последняя точка в этом сюжете была поставлена в 1990 году, когда я побывал в столице Австралии Канберре, где был приглашён на обед к нашему послу Самотейкину. Его фамилия была мне знакома: до Австралии Самотейкин числился в помощниках у Брежнева...

Мы трое – посол с женой и я – сидели на прохладной веранде, отделанной эвкалиптовым деревом, и вели ничего не значащие светские разговоры. За окнами веранды в зарослях колючего кустарника верещали какие-то австралийские птахи. Жена посла вспомнила про знаменитые советские фильмы её молодости – «Калину красную», «Место встречи изменить нельзя», ну и, конечно, «Андрея Рублёва». И тут я рассказал им про сгоревшую корову и спросил бывшего помощника генсека: слышал ли он об этом. Самотейкин развёл руками:
– Была ли сожжена корова? Конечно, была. Я сам занимался этой историей, жалобы получал, гасил недовольство, усилия прилагал, чтобы в газеты история не попала... А у Тарковского были ещё кадры, в которых лошадей с колокольни сбрасывали... Для того чтобы передать колорит эпохи. Ну, лошади, конечно, и ноги ломали... правда, эти кадры в картину не вошли. То ли сам режиссёр не решился, то ли отсоветовали ему...

Тишина. Воспалённый простор.
Здесь на съёмках «Андрея Рублёва»
этим летом решил режиссёр,
чтобы в кадре сгорела корова,
чтобы зритель смотрел трепеща...

И животное взглядом безвинным
Вопрошало, тоскливо мыча, –
для чего обливают бензином.
Хоть бы ящур, а то фестиваль,
безымянная жертва искусства,
первый приз. Золотая медаль...

Станислав КУНЯЕВ
В КАДРЕ АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ
Литературная Россия
Архив : №47. 25.11.2005

http://www.litrossia.ru/archive/173/kino/4296.php

Николай БУРЛЯЕВ, актер и режиссер, народный артист России:

Я, конечно, не мог знать всего, что задумал Андрей. Лишь однажды он обмолвился, что придумал кадр, в котором один русский рубанет другого саблей по шее, и оттуда будет пульсировать кровь. Потом я еще узнал, что на съемках убили лошадь. Правда, ее взяли из живодерни. И все же я тогда думал: а стоит ли столько крови лить? Но когда уже сам как режиссер снимал фильм о Лермонтове, то понял, насколько был прав Андрей. Нужно показать жестокость, чтобы подвести зрителя к осознанию ее бессмысленности. И я сейчас оправдываю то, что делал Андрей в "Рублеве". Этого требовали реальные художественные задачи. Андрей Тарковский - это Андрей Первозванный русского кинематографа. Он одним из первых начал говорить с экрана о Боге.

"ТРУД", 26 марта 2004 г

http://www.portal-credo.ru/site/print.php?act=news&id=19900