Центр защиты прав животных «ВИТА»
Главная страница / Home    Карта сайта / Map    Контакты / Contacts


RUS        ENG
РАЗВЛЕЧЕНИЯ ЭКСПЕРИМЕНТЫ ВЕГЕТАРИАНСТВО МЕХ СОБАКИ и КОШКИ ГУМАННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
Видео Фото Книги Листовки Закон НОВОСТИ О нас Как помочь? Вестник СМИ Ссылки ФОРУМ Контакты

О нас
Наши принципы
Часто задаваемые вопросы
Как нам помочь?
Волонтерский отдел
Условия использования информации
Как подать заявление в полицию
Вестник Виты
Цитаты
Календарь
Форум
Контакты



ПОИСК НА САЙТЕ:

БИОЭТИКА - почтой


ПОДПИСКА НА НОВОСТИ "ВИТЫ" | RSS
Имя:
E-mail:
yandex-money
№ нашего кошелька: 41001212449697
webmoney
№ нашего кошелька: 263761031012

youtube   youtube   vkontakte   facebook Instagram  

  
Share |
  

 

Права животных

П. В. Безобразов

МОСКВА
Печатня А. И. Снегиревой
Остоженка, Савеловский пер., соб. дом
1903

СОДЕРЖАНИЕ:


ГЛАВА VI
Вивисекция

Вивисекция принадлежит к спорным вопросам, хотя с теоретической точки зрения тут все чрезвычайно ясно и просто.

Некоторые ученые находят, что человек для своих научных целей имеет право пользоваться животными, может лишать их жизни и подвергать всевозможным истязаниям. По мнению этих представителей науки, всякий опыт над кроликом или собакой позволителен, даже в том случае, когда самому экспериментатору не ясны могущие произойти результаты. Пусть подвергают собаку продолжительному голоданию, пусть не дают ей пить, пусть режут ее на куски, может быть, человеческая наука извлечет что-нибудь из подобных истязаний. А если не извлечет, что делать, не все опыты бывают удачны.

Жизнь животных не имеет никакой цены сравнительно с жизнью человека, а так как мы сильнее их, мы можем приносить в жертву существа, ниже нас стоящие.

Однако, люди более чувствительные, не решаясь совершенно отвергнуть вивисекцию, стараются ограничить ее.

Приведу в виде примера рассуждение известного немецкого врача Молля, написавшего недавно обширную книгу о врачебной этике.

«Выражение «вивисекция» введено людьми, которые нападали на опыты над живыми животными и старались доказать, будто при таких опытах всегда режут животное при жизни (вивисекция латинское слово, означающее разрезание живого существа, живосечение). Позже это выражение стали применять ко всем тем случаям, когда над животными делают всякие смертоносные опыты, хотя бы без ножа, напр., отравляют их ядами. Некоторые доказывают, что мы не имеем права производить подобные опыты. Спрашивается, имеет ли человек вообще какие-нибудь обязанности по отношению к животным? На этот вопрос отвечали различно.

Немецкое уложение о наказаниях не признает обязанностей по отношению к животным, животное считается вещью. Наказуется только публичное мучение животного, в четырех стенах можно мучить животное сколько угодно. Тем не менее, нельзя считать животное, существо чувствующее мертвым объектом.

Практическая мораль позволяет пользоваться животными для целей, полезных человеку. Собака защищает нас от воров, кошка охраняет от крыс и мышей, лошадь употребляется для перевозки тяжестей. Против пользования животными никто не возражает. А потому не понятно, почему бы не позволено было употреблять животных, чтобы извлечь пользу для здоровья человека. Мы питаемся молоком, яйцами, мясом животных, и против этого не возражают противники вивисекции. Животных мы не только едим, но извлекаем из них некоторые лекарственные вещества, напр. мускус, бобровую струю.

Противник вивисекции возразит, что пользоваться животным для лечебных целей возможно только, если животное не испытывает страданий. Но представим себе такой пример. В деревне заболел ребенок и посылают верхового за врачом. Никто не сочтет недозволенным, если этот верховой шпорами и хлыстом станет причинять страдания лошади, чтобы привезти как можно скорее доктора. Можно даже загнать лошадь до смерти, и все-таки в этом поступке не будет ничего непозволительного, так как дело идет о спасении ребенка.

Относительно вивисекции можно ставить вопрос только так: можно ли причинять страдания животному, когда польза от этого сомнительна.

Против вивисекции делаются главным образом следующие три возражения: она не приносит пользы, причиняет страдания животным, от нее грубеют производящий опыты и при них присутствующие.

Если вивисекция полезна, она допустима с нравственной точки зрения. Тут мы должны иметь в виду две стороны: теоретическую пользу, увеличение наших научных знаний и практическое значение при исцелении болезней. Однако этих двух сторон нельзя разграничить вполне определенно. Некоторые научные открытия становятся полезными для врачевания лишь спустя много времени. Напомню об открытии кровообращения, об исследовании селезенки, отправления которой стали разъясняться только недавно. Но никто не станет спорить, что необходимо твердо установить отправления селезенки, если желают лечить этот орган. В других случаях вивисекция приносила медицине непосредственную пользу. Англнйский женский врач Спенсер Велльс делал животным чревосечение, чтобы установить какой наилучший способ заживления раны. Он делал это с целью воспользоваться своим опытом при лечении людей и, можно сказать, что благодаря его опытам спасена была жизнь многим женщинам. Вообще что касается операций, трудно отрицать пользу вивисекции. Посмотрим напр., на удаление больных почек. Разве не надо было познакомиться с величиной опасности на опытах над животными? То же самое надо сказать об операциях желудка, гортани и пр., хирургия извлекла из вивисекции большую пользу.

Можно согласиться с противниками вивисекции, что все-таки операция, делаемая человеку, не перестает быть опытом, тем не менее, она становится менее опасной, чем была бы без предварительных опытов над животными.

Противники вивисекции доказывают, что никогда еще не было сделано большого открытия при помощи вивисекции и опираются при этом на выдающихся врачей, особенно на английского врача Лаусона Тэта. Последний старался доказать, что все успехи медицины, которые яко бы основываются на вивисекции были бы достигнуты и без нее. Но я думаю, при этом путают две вещи, знание исследователя и убеждение других. Убедить других можно только накоплением доказательств и в этом отношении вивисекция важное вспомогательное средство.

Второй аргумент противников вивисекции заключается в том, что вивисекция доставляет животным большие страдания, а потому представляется действием жестоким и несправедливым. Защитники вивисекции возражают, что применение наркоза уничтожает чувствительность, но возражение это легко опровергнуть. {Противникам вивисекции легко доказать, что во многих случаях наркоз совсем не применяется. Можно указать на то, что часто экспериментаторы находили наркоз неприменимым, потому что от этого были испорчены опыты. При раздражениях мозга и. нервной системы ценные результаты могут получаться только без наркоза Точно также недопустим наркоз, когда животные подвергаются продолжительному голоданию и продолжительной жажде.

Приверженцы вивисекции утверждают, что животные совсем не так чувствуют боль, как человек . Но подобное утверждение так нелепо и не доказано, что его не стоит опровергать. Это слишком напоминает на всегда оставленное мнение Декарта, будто животные нечувствительны. Другие признают, что животные ощущают боль точно также, как человек, но во время операции животное делают неподвижным, а дознано, что люди, которых ставят в невозможность делать движения при операциях ощущают боль гораздо меньше, чем если бы они могли делать при этом движете. Такие утверждения защитников вивисекции не выдерживают критики. Я не стану заниматься вопросом, уменьшаются ли физические страдания, если человека привязать. Я могу только сказать, что страдания привязанного человека, которого подвергают мучительной операции поистине ужасны. Движения во время операции не могут уменьшить боль, но все-таки доставляют облегчение. Не быть в состоянии делать движений во время операции, облегчающих боль, — это, по-моему, самое ужасное, что может испытывать живое существо. Я думаю со мной согласится всякий, кто наглядно представит себя в положение такого связанного существа, подвергаемого операции. Если предполагать, что привязанное существо не испытывает сильной боли, надо признать совершенно излишним хлороформировав и доказывать, что не страдали те лица, которых в прежние времена подвергали пыткам и при этом привязывали.

Надо обратить внимание и на третий довод против вивисекции, что она заставляет грубеть человеческую душу и особенно действует на производящих опыты и зрителей. Поэтому находят, что не следует делать подобных опытов в присутствии студентов. Действительно, я не думаю, чтобы подобные опыты были очень полезны для учения. Но только большей частью забывают, что такие демонстрации делаются редко. Когда я был студентом, мне не часто приходилось присутствовать при вивисекциях на лекции, а там, где часто прибегают к такой манере преподавания, по моему мнению, следовало бы ограничить подобные демонстрации. Облагораживающего влияния они, конечно, иметь не могут, особенно когда лектор подвергает животное страданиям, которые можно избежать.

Я доказывал, что вивисекция допустима, так как она приносит пользу для лечения, т. е., пользу практическую, а теперь надо еще ответить на вопрос, можно ли делать опыты над животными, сопряженные со страданиями с чисто теоретической целью, как этого требовали некоторые физиологи, напр. Клод Бернар. На такой вопрос, как будто труднее ответить.

Если же принять во внимание, что человек извлекает из животных не только пользу, но и удовольствие и с этой целью подвергает их страданиям, то на поставленный вопрос становится легче ответить. Подумаем о цирке, существующем исключительно для удовольствия; животных дрессируют, подвергая их самым ужасным мучениям. Невинную канарейку лишают свободы, заставляют ее проводить много лет в тесной клетке, вот примерь, какую душевную и телесную пытку вынуждено испытывать животное ради человеческого удовольствия. Наша нравственность не находить ничего возмутительного в зоологических садах, а ведь тут тоже звери находятся в заключении и испытывают мучительные ощущения. Вот пример, когда мы подвергаем животных страданиям для теоретических целей1».

Молль старается быть беспристрастным. Не прикрываясь никакими софизмами, он прямо говорит: человек доставляет животным неимоверные страдания. Но это неизбежно, и человек, занимающийся вивисекцией, не делает ничего безнравственного.

Немецкий врач делает, однако, значительные философские ошибки. Рассуждение его сводится к следующему: можно мучить животных, потому что мы извлекаем из этого практическую пользу. Можно мучить животных с научной целью, потому что мы и так подвергаем их страдания м безо всякой научной цели, только ради удо вольствия.

Практической пользой нельзя оправдывать наших поступков. Вор, который крадет кошелек, тоже извлекает практическую пользу. Представьте себе, что живет на свете престарелый скупец, который держит сына своего впроголодь и ни копейки не жертвует на благотворительность. И вот сын его говорит: если бы умер отец, я построил бы богадельни и детские приюты, и сам жил бы в свое удовольствие. Сын убивает отца. Разве общественное мнение оправдает его поступок, хотя бы общество извлекло из него большую практическую пользу.

Если мы признаем, что жизнь всякого живого существа равноценна, мы должны будем ответить на вопросы, поставленные Моллем: нет, ни в каком случае, человек не имеет права убивать животное, какую бы он пользу не извлекал из этого убийства.

Человек, говорить Молль, подвергает животное страданиям для собственного удовольствия. Следовательно, он может мучить животное с научной целью.

Опять ошибочное рассуждение. Из того, что человек, пользуясь своей физической силой, совершает несправедливость, совсем не следует, что он может совершать всякую несправедливость. С одинаковым правом мы могли бы сказать: убивают с целью ограбить человека и прокутить его деньги. Следовательно, можно убить человека с целью построить богадельню.

Примеры, выбранные Моллем для доказательства своих взглядов, довольно неудачны. Посылают верхового за доктором, никто не осудит его за то, что он загнал лошадь и она пала. Напротив его осудят за то, если он лошадь не загонит, и доктор не придет во время. При этом предполагается: если доктор не придет скоро, умрет ребенок.

Спрашивается: что лучше пожертвовать лошадью или ребенком?

Такие случаи бывают в жизни, но они исключение, а не правило. Когда происходит столкновение интересов, мы становимся на сторону существа нам более близкого и более дорогого.

Акушеру приходится решать иногда, кого спасать мать или младенца. Представьте себе, что тонет пароход, кому вы должны помочь раньше, жене или сестре, старшей сестре или младшей? Дело очень просто, надо стараться помочь и той и другой, а если нельзя, выбор никак не может быть теоретически установлен, и зависит от случайности и наших чувств.

Когда посылают в деревне за доктором, стараются и привести его скоро и лошадей не уморить. И во всяком случае из подобных примеров совсем не следует, что мы имеем право доставлять страдания животным. Одинаково правильно было бы прийти к заключению, что акушер может убить мать или ребенка.

Но вивисекторы не склонны убеждаться подобными рассуждениями, потому что люди не привыкли ценить надлежащим образом жизнь животных.

Ученые убеждены, что большие научные открытия сделаны были благодаря вивисекции, и пока это убеждение существует, животных будут истязать в надежде двинуть вперед медицину.

Однако не все ученые разделяют это мнение, и совершенно понятно, что противники вивисекции ссылаются на Лаусона Тэта, врача, пользующегося большой известностью в Англии. Двадцать лет тому назад он читал лекцию, в которой доказывал, что опыты над живыми животными вполне бесполезны для целей преподавания, и должны быть запрещены законом, он утверждает, что сохранение этого жестокого метода исследования только задерживает истинный прогресс физиологии, патологии, практической медицины и хирургии. Наука с запрещением вивисекции найдет другие, нравственные пути исследования. Выводы, приписываемые вивисекции, были найдены помимо ее. Тэт признает, что его мнение разделяется небольшим числом его коллег, но лишь потому, что его собратья никогда серьезно не задумываются над вопросом: 99 из них принимают положение сотого, как вполне доказанные, а этот сотый смотрит на вопрос не с надлежащей точки зрения, которая одна лишь может дать верный ответ не со стороны исторической критики.

В заключение Тэт говорит: „Надеюсь, что мои объяснения достаточно ясны.. Приводя разнообразные упреки, расточаемые по адресу вивисекции, я не могу умолчать о наиболее важном из них, что она оказалась бесполезной и приводит к заблуждению, что ей должен быть положен предел ради пользы истинной науки, чтобы направить деятельность и способности научных исследователей на более верный и правильный путь.

В истории науки очень часто повторяются ошибки. Они переходят из одного сочинения в другое, принимаются на веру, становятся общим местом . Так напр., уверяла и до сих пор уверяют, что Гарвей (в 17-м веке ) открыл законы кровообращения исключительно благодаря вивисекции. При ближайшем рассмотрении вопроса, однако, оказывается, что дело обстояло совершенно иначе. Юм говорит в истории Англии: Гарвею принадлежит честь открытия кровообращения путем размышления.

«До Гарвея, замечает проф. Ферстер, накопилось множество анатомических доказательств кровообращения, и можно удивляться, что никто до Гарвея не совершил этого открытия. Фабриций, открывший венные заслонки, был учителем Гарвея; Беренгар, Эвстахий, Сарфи, Серветус и другие открывали заслонки и писали об их назначении, наблюдая за направлением выпуклости тех заслонок, нельзя было не прийти к заключению о существовали центрального органа. Раны, ампутации и пускание крови издавна привели к убеждению о циркуляции крови. Только малый круг кровообращения оставался неизвестным. Желать его видеть значит стремиться к невозможному, потому что с вскрытием грудной полости легкая моментально съеживаются. Увидеть вообще всю совокупность явлений кровообращения невозможно. Кто говорит о демонстрировании и наглядном изображении кровообращения во вскрытом живом животном, тот не знает, о чем он говорит, как бы учен он ни был. Даже вивисектор Лаудер Брунтон допускает, что открытие Гарвея ничем не обязано вивисекции и что он мог подробно описать круг кровообращения, не производя ни одного «эксперимента». Кто изображает дело в ином свете, тот грешит против логики и истории2.

Справедливость требует сказать, что Гарвей пользовался вивисекцией, как сам заявляет об этом в предисловии к своему труду ( Exercitatio anatomica de motu cordis et sanguinis in animalibis ). Он сообщает, что делал опыты с голубем и рассказывает что произошло, когда сердце у голубя перестало биться. Но гораздо больше извлек он из анатомирования трупов и наблюдений над живыми людьми. Вивисекция служила ему только одним из методов исследования и наименее важным3.

Знаменитый Гиртль, по учебнику которого учится анатомии вся Европа, тоже отрицает пользу вивисекции.

«Для образования практических врачей, говорит он, в чем и состоит главная цель занятия медициной, гораздо полезнее, чтобы физиология занималась людьми, нежели лягушками, кроликами и собаками и имела главным образом в виду потребности врача. Пока же этого нет, учащееся будут избегать физиологии, не видя в ней верной и полезной спутницы практической медицины. Пусть защитники жестокой и бесполезной вивисекции не забывают, что слова Св. Писания «блаженны праведные, иже и скоты милуют» написаны не для одних извозчиков, они касаются и некоторых профессоров. То, что наблюдается у живого ивисицированного животного, можно наблюдать и у только что убитого. Тот, кто надеется сделать что-нибудь для науки своими наблюдениями над животными, которых он мучает целыми неделями, пусть работает у себя в тиши кабинета. Следовало бы запретить законом публичные жестокости в присутствии слушателей-учеников. Божественное служение гуманности врача налагает на него обязанность требовать такого рода запрета. Кто может спокойно смотреть, как профессор вырезает детенышей у самки собаки, привязанной к доске, и поочередно держит их перед матерью, которая их с визгом облизывает и грызет дерево доски, тот должен быть палачом, а не врачом4».

Тем не менее, существуют ярые защитники вивисекции, и к ним принадлежит врач Вересаев, наделавший много шума своей книгой и считающийся гуманнейшим и передовым человеком.

В статье об этике в медицине, появившейся в одном специальном журнале, он написал следующее:

«Разница между трупом или фантомом с одной стороны и живым человеком с другой слишком велика, и переход от операции на живом больном сопряжен с большим риском для больного. Но как же быть иначе? Как иначе оператор может приобрести опытность? Противоречие, казалось бы, безвыходное, и в жизни с ним мирятся.

Между тем, еще в 30-х годах прошлого столетия чрезвычайно разумный и простой выход из этого противоречия был мимоходом указан французским физиологом Мажанди в его Ph e nomenos physiques de la vie .

«Хороший хирург анатомического театра, говорит он, не всегда будет хорошим госпитальным хирургом. Он каждую минуту должен ждать тяжелых ошибок, прежде чем приобретет способность оперировать с уверенностью.

Способность эту будет в состоянии дать ему только долгая практика, тогда как он должен был бы приобрести ее с самого начала, если бы его образование было лучше направлено. Более всего в этом виноват способ обучения, который и до настоящего времени практикуется в наших школах. Учащиеся переходят непосредственно от мертвой природы к живой, они принуждены приобретать опытность на счет гуманности, на счет жизни себе подобных. Господа! Прежде чем обращаться к человеку, разве у нас нет существ, который должны иметь в наших глазах меньше цены и на которых позволительно применять свои первые попытки. Я хотел бы, чтобы з дополнение к медицинскому образованно у нас требовалось умение оперировать на живых животных. Кто привык к такого рода операциям, тот смеется над трудностями, перед которыми беспомощно останавливается столько хирургов».

По этому поводу нам пришлось слышать от одного молодого хирурга чрезвычайно любопытное наблюдете. Он уже несколько лет занимается хирургией; в прошлом году ему пришлось для докторской диссертации произвести ряд сложных операций в брюшной полости кроликов и собак; и его поразило, насколько увереннее и искуснее стал он себя чувствовать после этого в операциях на людях. Мы думаем, что совет Мажанди заслуживает самого серьезного внимания и самой тщательной опытной проверки, хотя чрезвычайная важность его совершенно ясна a priopi . Выло бы желательно, чтобы по этому поводу высказался честный преподаватель Московского университета Левицкий, который как мы узнали уже не первый год предоставляет своим слушателям студентам оперировать на живых животных5.

Г. Левицкий исполнил желание Вересаева и напечатал заметку, в которой говорит следующее: „Трудно представить себе хорошую технику у врача, которому приходится впервые производить операции у человека, еще труднее допустить у него полное самообладание при операции, что конечно необходимо.

Говорю об этом так уверенно на основании многолетних наблюдений, так как мне случалось много раз видеть наложение кровавых швов, остановку кровотечения и мелкие операции, производимые начинающими.

Это побудило меня, при чтении лекций по хирургической патологии, ввести занятия на животных с целью приучить слушателей владеть ножом, останавливать кровотечетни, производить трахтомию, разобраться во вскрытой брюшной полости и т. д. Понятно, эти операции на животных производились так, как это делается над людьми: обязательный наркоз и самое бережное отношение к ране, словом операции производились на живом существе, безразлично, к какому рангу животной иерархии оно принадлежало.

Мои выводы из этих занятий таковы: 1) слушатели довольно быстро осваиваются с необходимой элементарной техникой, 2) скоро приобретали уверенность при своих действиях ножом, чего не было в начале занятий. От самих слушателей, из которых мнопе уже врачи и специалисты-хирурги, я не раз слышал, что предварительные занятия на животных сослужили им хорошую службу, когда пришлось впервые оперировать на человеке»6.

Если бы из школы г. Левицкого вышли выдающиеся хирурги, мы могли бы признать его мнение авторитетными. Но, во всяком случае, нельзя же заставлять всех студентов резать животных. Сколько собак и кроликов пришлось бы тогда замучить безо всякой пользы для науки.

Операциям учатся не на трупах, а главнейшим образом на примере. Студенты и молодые врачи следят за приемами профессоров и подражают им. У начинающих врачей, нет опыта, и действуют они, конечно, неуверенно, но резать собаку всякий будет вполне уверенно; перед животными мы не признаем ответственности, и доставить собаке ненужные страдания, даже уморить ее, не считается не только преступлением, но и проступком. Разве строение кролика и человека настолько похоже, что врач малоопытный и малосведущий сумеет разобраться во вскрытой брюшной полости больного, если он предварительно вскрывал брюшную полость кролика?

А с другой стороны сознание бесполезности поступка может парализовать руки врача. Делать операцию здоровому животному, разрушать организм, не нами созданный, крепкий, жизнеспособный, ведь от этого одного можно дойти до нервного расслабления. И наоборот, когда врач сознает, что сделать разрез необходимо для спасения больного, у него является и энергия и самообладание.

В самой книге Вересаева можно найти доказательства бесполезности вивисекции. Над животными часто пробуют разные вновь изобретенные яды, отравляют их, и потом все-таки отравляют людей. И совершенно понятно, что это так, восприимчивость животных и человека совершенно различна.

«Проф. Меринг, рассказывает г. Вересаев, заставляя животных вдыхать пентал, нашел, что вещество это представляет из себя очень хорошее усыпляющее средство. После этого д-р Голлендер испытал пентал на своих больных и получил блестящие результаты. Широкой струей стали испытывать пентал. Чрез полгода д-р Геллер сообщил, что у одного крепкого мужчины пентал вызвал одышку с синюхою и в заключение остановку дыхания; его удалось спасти только благодаря принятым энергичным мерам оживления. Чрез два месяца после этого в Ольмюце умерла от вдыхания пентала дама, у которой собирались выдернуть зуб. Прошло полтора года после сообщения Голлендера На съезде немецких хирургов проф. Гурльт выступил с докладом о сравнительной смертности при различных обезболивающих средствах. Опираясь на громадный статистический материал, он показал, что в то время, как эфир, закись азота, бромистый этил и хлороформ дают одну смерть на тысячи и десятки тысяч случаев, пентал дает одну смерть на 199 случаев. От наркоза пенталом, вполне основательно заключил проф. Гурльт, по имеющимся до сих пор данным, следует прямо предостеречь»7. Следовательно, опыты над животными принесли не пользу, а вред.

В прежние времена впрыскивали громадные дозы кокаина, и врачи избавились от этой ошибки не после опытов над животными, а после того как отравили больных.

Защитник вивисекции Вересаев может быть невольно дает читателю сильное оружие против нее.

„Я работал, рассказывает он, над вопросом о роли селезенки в борьбе организма с различными инфекционными заболеваниями. Для прививки возвратного тифа в нашу лабораторию были приобретены две обезьянки. За три недели, которые они пробыли у нас до начала опытов, я успел сильно привязаться к ним. Это были удивительно милые зверки, особенно один из них, самец, которого звали Степкой.

С этим веселым шельмецом можно было проводить, не скучая целые часы. Сидя с ним, я чувствовал, что между нами установилась какая-то связь, и что мы уже многое понимаем друг в друге.

Мне было неприятно самому вырезать у него селезенку, и за меня сделал это товарищ. По заживлении раны, я привил Степке возвратный тиф . Теперь, когда я входил в лабораторию, Степка уже не бросался к решетке; слабый и взъерошенный, он сидел в клетке, глядя на меня потемневшими, чуждыми глазами; с каждым днем ему становилось хуже; когда он пытался вскарабкаться на перекладину, руки его не выдерживали. Степка срывался и падал на дно клетки. Наконец, он уж совсем не мог подниматься; исхудалый, он неподвижно лежал, оскалив зубы, и хрипло стонал. На моих глазах Степка и околел.

Безвестный мученик науки, он лежал передо мною трупом. Я смотрел на этот жалкий трупик, на эту милую, наивную рожицу, с которой даже смертная агония не смогла стереть обычного комично-серьезного выражения. На душе у меня было неприятно и немножко стыдно. Мне вспоминались оживленные глаза Степки, которые он таращил на лошадь, совсем как ребенок, и у меня шевелилась мысль: настолько ли уж неизмеримо меньше совершенное мною преступление, чем если бы я все это проделал над ребенком? Раз верно то, что между нами и животными нет такой резкой границы, как когда-то воображали, то так ли ложны те покалывания совести, которые испытываешь, нанося им мучения? А испытываемое при этом чувство есть нечто, очень похожее именно на покалывания совести. Один мой товарищ-хирург работает над вопросом об огнестрельных ранах живота, полезнее ли держаться при них выжидательного образа действий или немедленно приступить к операции. Он привязывает собак к доске и на расстоянии нескольких шагов стреляет им в живот из револьвера; затем одним собакам он немедленно производит чревосечение, других оставляет без операции. Войдешь к нему в лабораторию, в комнате стоят стоны, вой, визг; одни собаки мечутся, околевая, другие лежать неподвижно и только слабо визжат. При взгляде на них мне не просто тяжело, как было тяжело, например, смотреть первое время на страдания оперируемого человека; мне именно стыдно, неловко смотреть в эти облагораженные страданием, почти человеческие глаза умирающих собак»8.

Вересаев несомненно прав. Человек, тонко чувствующ1й и сознающий свое сродство с животными, должен испытывать укоры совести, занимаясь вивисекцией.

Из этого один ясный вывод, противоположный тому, который сделал Вересаев. Нельзя советовать студентам совершать бессовестные поступки, наука не должна идти путем преступления и насилия, хотя бы над низшими организмами.

Советую всем прочесть интересную брошюру С. К. Жестокости современной науки. В этой небольшой книжке, проникнутой истинно гуманным чувством, собрано множество примеров бесчеловечных мучений, которым люди во имя ложно понятой науки подвергают собак, кроликов, обезьян.

К этому нечего прибавлять, и я позволю себе привести только один пример, ярко характеризующий занят некоторых врачей.

Доктор Плачек делал в Берлине интересные опыты, в течете двух недель он не давал собакам ни есть ни пить, и спокойно замечает: через 14 дней животные погибали без особенных симптомов9.

Что же собственно интересовало этого кровожадного вивисектора, умрут ли собаки чрез 14 или чрез 15 дней, или он не знал, что голод смертельная болезнь?

Конечно не всегда опыты ведутся таким нелепым способом, но всегда они безжалостны, и часто затуманивают глаза публики и самих исследователей.

В настоящую минуту знаменитый ученый делает страшные опыты над ни чем не повинными существами, и газеты кричат о его великом открытии, которого еще нёт, но должно последовать вслед за истязаниями, совершаемыми им во имя науки и для блага человечества.

Вот что пишет парижский корреспондент Нового Времени об опытах г. Мечникова над человекоподобными обезьянами:

«Как поживает Гедвига? Продолжает ли ее болезнь пышно развиваться на радость человеческого рода, или она завяла и исчезла, поманив людей напрасной надеждой? Эти вопросы в настоящую минуту занимают и волнуют учено медицинский мир Старого и Нового Света. Беспокойная мысль, с замиранием сердца, несется на улицу Дюто, где находится невольное местожительство добродушной Гедвиги, в ожидании бюллетеней ее здоровья.

Гедвига та бедная самка шимпанзе, которой г. Мечникову удалось привить сифилис и найти таким образом новый, неисчерпаемый источник экспериментальных исследований этого страшного бича человеческого рода. Первый опыт удался. Яд привился. После двадцатидневного инкубационного периода на месте прививки развилась характерная твердая язва. Но дальше? Будет ли болезнь развиваться с теми же точно последствиями, что у человека, или течение ее прекратится, приняв другой характер? От того или другого ответа на этот вопрос зависит участь дальнейших исканий и их возможный успех, потому что очевидное дело, если ход болезней у шимпанзе приметь направление не совершенно тожественное с тем, которое она принимает у людей, значит и болезнь эта какая угодно, только не человеческий сифилис . Но болезнь оказалась совершенно та же и протекает она абсолютно также, как у человека. Опыты нашего знаменитого ученого дали, стало быть, первый положительный результат, значение которого в будущем может быть огромно.

Я отправился к Мечникову, и разговор, разумеется, сразу заходит о Гедвиге и об опытах над нею.

— Эти опыты, говорить г. Мечников, я собирался делать давно, еще при Пастере. Может быть, в настоящую минуту мы имели бы действительное средство против этой гадкой болезни. Но у нас не было денег. Деньги нашлись.

— Ни мало не медля, продолжает Мечников, мы бросились покупать шимпанзе, и нам удалось купить уже известную вам по репутации Редвигу. Прививка удалась. В настоящее время бедная обезьяна страдает уже вторичными явлениями человеческого сифилиса.

— Воображаю, перебил я ученого, как вы должны были обрадоваться, когда констатировали, что болезнь принялась.

— Нет, ответил он, умственного удовлетворения я не испытал никакого. Тожество крови больших человекоподобных обезьян с человеческой было установлено уже предыдущими исследователями. Я был заранее уверен, что прививка удастся. Это была только точка отравления. Настоящие опыты начинаются только теперь. Если вопросу об излечении или предупреждении сифилиса суждено быть решенным, это возможно только опытным путем, чего на человеке, при настоящем положении наших знаний об этой болезни, делать невозможно. Факт тот, во всяком случае, что опыты на человеке не только преступны, но и бесполезны. Чтобы найти способ смягчить сифилитический яд и выработать из него сыворотку вроде антидифтеритной или оспенной, надо иметь в своем распоряжении неограниченное количество индивидов, над которыми можно оперировать без страха и стеснения. Такими индивидами могут быть только животные, и они теперь найдены. Теперь нам, стало быть, надо иметь большое, огромное количество человекоподобных обезьян. Но если мы будем платить за каждого из них по 1200 фр., как за Гедвигу, денежки наши ухнут очень скоро, и мы наших опытов до конца не доведем. К счастью, нам удалось найти очень выгодную комбинацию, быть может даже две. Мы заключили договор с Societe francaise du Congo occidental, которое устроило для нас в Конго питомник человекообразных обезьян и обязалось доставлять нам в год от 40 до 50 штук по 400 фр. с экземпляра. На днях мы уже получили первую партию, пять штук, и мы уже строим для наших пансионеров настоящий дворец. Кроме того, один господин, бывавший в Конго, отправился на наш счет в Африку, обещая привезти большое количество обезьян, которые нам нужны. Как бы то ни было, мы уже на счет материала обеспечены надолго. Теперь у меня, кроме Гедвиги еще два шимпанзе. Одному, Эдуарду, я уже сделал прививку от Гедвиги, он находится в инкубационном периоде. Хотите взглянуть на этих животных?

Мы спустились вниз, перешли через двор и вошли в сильно натопленное помещение бедных пленников . Первым вышел к нам на встречу из своей железной клетки Эдуард. Это рослый тип шимпанзе, с великолепными большими, кроткими и умными глазами. Он доверчиво идет ко всем, протягивая лапу, и когда ему пощекотать шею, он как-то особенно трогательно, стыдливо смеется. Но г. Мечникова он не любить и норовит стать к нему спиной или отворачивает от него глаза. Когда захотели сделать ему прививку, он так барахтался и бился, что понадобилось четыре человека, чтобы его удержать.

Забившись в темный угол клетки, по целым дням не вставая лежит на животе Гедвига. Когда ученый вынимает ее из клетки, чтобы показать заживающие раны и струпы на ее теле, она покорно заглядывает ему в глаза, как будто старается отгадать, чего от нее хотят. Ее положили на спину, она лежит и ждет... Перевернули на живот, она опять покорно повинуется. Зрелище довольно тяжелое (Новое Время от 15 сентября 1903 г .)».

К чему подвергать себя и других тяжелому зрелищу? В надежде найти средство против страшного бича, называемого сифилисом . Но вероятно ли, что осуществится эта надежда?

Вскоре после приведенной корреспондента Гедвига умерла от туберкулеза, и той же участи подвергнутся несомненно все остальные обезьяны, которые не выносят европейского климата и никогда у нас долго не живут. Следовательно, наблюдать весь ход болезни у обезьян-сифилитиков не придется.

Надо будет всячески охранять шимпанзе от туберкулеза, чтобы успешно прививать им страшную болезнь. Какая печальная задача. Но Мечников думает, что в конце концов он облагодетельствует человечество. Надо заразить громадное количество обезьян, и тогда будто бы получится великолепный результат.

Однако пробовали делать предохранительную прививку сифилиса от человека к человеку, но совершенно неудачно. Почему опыты над обезьянами должны быть удачны?

И если даже найдут средство, о котором мечтает г. Мечников, еще большой вопрос, будет ли это благодеянием для человечества. Избавиться от сифилиса раз и навсегда возможно без всяких прививок, что я доказывал в своей книге «О современном разврате». Страх заразиться до известной степени парализует распутство, когда этого страха не будет, разврат увеличится, а не уменьшится.

Г. Мечников справедливо находит, что опыты на человеке преступны и бесполезны. Но в равной мере преступны и бесполезны опыты на человекоподобной обезьяне.

У обезьяны было до сих пор одно преимущество пред человеком, она не могла болеть сифилисом, теперь у нее хотят отнять это преимущество. Обезьян перевозят в Европу, мучают их, заставляют страдать и медленно умирать в клетке. Никому не нужны эти истязания, никому, ни людям ни животным от них не будет легче.

Вивисекция вообще преступна и бесполезна. Допустим, что при помощи живосечения сделали в прежняя времена какие-нибудь открытая. Из этого ровно ничего не следует. Наука часто пользовалась несовершенными методами, которые впоследствии признавались ненужными и отвергались.

Опыты над животными нисколько не избавляют от опытов над людьми, это совершеннейший предрассудок. Когда предлагают какое-нибудь новое лекарство или новый способ операции, врач, не уверенный в результатах, пробует эти средства на своих больных.

Врачи вынуждены делать такие не всегда безопасные опыты, и медицина пойдет по новому пути только тогда, когда лекарственные яды будут заменены естественным методом лечения, воздухом, светом, водой. Тогда не будет надобности предварительно отравлять животных, и вивисекция отойдет в область предания.

Московский отдел Российского Общества покровительства животным предполагал возбудить ходатайство о следующих узаконениях по вопросу о вивисекции.

1) Желательно, чтобы помещения, в которых содержатся собаки и другие животные, употребляемые или предназначаемые для опытов, не были окружены той таинственностью, в которой они находятся теперь; чтобы они были известны и доступны осмотру городских санитарных попечителей и участковых попечителей Общества Покровительства Животным; чтобы они, как и вообще помещения для животных, употребляемых для других целей, были обязательно светлые, чистые, достаточно просторные, и чтобы корм для опытных животных был свежий и в достаточном количестве; чтобы при несоблюдении этих условий, виновных можно было бы привлекать к ответственности совершенно так же, как и виновных в дурном содержании животных, предназначенных для другого употребления.

2) Желательно, чтобы гг. врачи, состоящие членами Общества Покровительства Животным, всегда имели бы право присутствовать при производстве вивисекции в любом учреждении.

3) Желательно обратить внимание на ужасы, творимые в ветеринарных институтах, где для сокращения расходов на «опытный материал» постепенно производят десятки операций на одном и том же животном.

4) Желательно воспрещение опытов над животными на лекциях с целью демонстрации, так как факты, сообщаемые студентам, вполне известны, достоверны и не требуют новых опытных доказательств.

5) Желательно, чтобы всякий профессор и вообще лица, заведующие теми или иными медицинскими учреждениями, являлись бы ответственными за те темы, которые разрабатываются врачами в подведомственном им учреждении, и если будет так или иначе установлено, что данная работа не имела никакого научного значения, и явилась лишь извращенным любопытством, то ответственность в допущении жестокости падала бы и на автора работы и на директора заведения, в котором работа выполнена, и виновные привлекались бы к ответственности как вообще за причинение животным напрасных мучений.

6) Желательно, чтобы при всех опытах и операциях употребление соответствующего местного или общего наркоза было обязательными, и чтобы опытные операции производились над животными в возможно лучшей обстановке, в операционной камере, с соблюдением асептики и антисептики и вообще со всеми усовершенствованиями для уменьшения боли и страданий, которые употребляются при операциях над людьми.

7) Желательно воспрещение производства ради экономии нескольких и даже двух опытов на одном и том же животном, ибо здесь, кроме физического страдания, животное испытывает еще ужас, зная, что его ожидают мучения.

8) Желательно, чтобы сторожа и вообще лица, заведующие доставкой животных для опытов, подвергались бы ответственности за доставление животных заведомо краденых или вообще имеющих владельца.

9) Желательно, чтобы животное, более или менее изуродованное произведенным над ним опытом, убивалось немедленно после совершения опыта.

Мне кажется желательно, чтобы вместо всех этих пунктов появился один краткий закон: запрещается делать опыты над живыми животными.

Я уверен, что общество покровительства животным приветствовало бы появление такого закона, но оно полагает, что такое смелое ходатайство не увенчается успехом.


1. A. Moll. Aerztliche Ethik, p. 486-493. Stuttgart 1902
2. Ферстер. Вивисекция, стр. 69-70. СПб., 1898 г.
3. Guilelmi Harve opera, p. 21, 33, 148. Lugduni Batavorum 1737.
4. Ферстер. Вивисекция, стр. 48.
5. Вестник С.-Петербургского врачебного общества взаимной помощи, год I, вып. I . стр. 19—20. Спб. 1902.
6. Там же, стр. 23.
7. Записки врача, 3 изд. стр. 105-106.
8. Там же, стр. 166—171.
9. Vierteljahrschrift fur gerichtliche Medizin, Bd. XV, Hf 2, 1899.


Наверх


ВАЖНО!

Гамбургер без прикрас
Фильм поможет вам сделать первый шаг для спасения животных, людей и планеты

Концерт <br>за права животных<br> у Кремля «ЭМПАТИЯ»<br> ко Дню вегана
Концерт у Кремля
за права животных

ВПЕРВЫЕ <br>Веганская соцреклама<br> «Животные – не еда!»<br> ко Дню Вегана
ВПЕРВЫЕ
Веганская соцреклама
«Животные – не еда!»
ко Дню Вегана
1.5 млн подписей переданы президенту
1.5 млн подписей
за закон
переданы президенту

Джон Фавро и диснеевская<br>«Книга джунглей»<br> спасают животных<br>
Кино без жестокости к животным

ВНИМАНИЕ! В России<br> легализуют <br> притравочные станции!
ВНИМАНИЕ
В России легализуют
притравочные станции!

Цирк: иллюзия любви. Фильм

Ирина Новожилова: «Сказка про белого бычка или Как власти в очередной раз закон в защиту животных принимали»<br>

«Сказка про
белого бычка»
ЖЕСТОКОСТЬ И БЕЗЗАКОНИЕ
ХОТЯТ УЗАКОНИТЬ
В РОССИИ:
Требуем внести запрет притравочных станций в Федеральный Закон о защите животных<br>
ПРИТРАВКА
Восстанови Правосудие в России
Истязания животных
в цирках

За кулисами цирка - 1
За кулисами цирка
За кулисами цирка - 2
За кулисами цирка 2

Грязная война против Российского Движения за права животных
Океанариум
Дельфинарий
Контактный зоопарк: незаконно, жестоко, опасно
"Контактный зоопарк"
ЭКСТРЕННО! Требуем принять Закон о запрете тестирования косметики на животных в России
Петиция за запрет
тестов на животных

Причины эскалации жестокости в России
Причины эскалации жестокости в России

Жестокость - признак деградации
Жестокость - признак деградации

«Что-то сильно<br> не так в нашем<br> королевстве»<br>
«Что-то сильно
не так в нашем
королевстве»

Веганская кухня
Веганская кухня

Первый Вегетарианский телеканал России - 25 июля выход в эфир<br>
Первый Вегетарианский телеканал России
25 июля выход в эфир

Биоэтика
Биоэтика

Здоровье нации
Здоровье нации. ВИДЕО

Спаси животных - закрой цирк!<br> Цирк: пытки и убийства животных
15 апреля
Международная акция
За цирк без животных!

Ранняя история Движения против цирков с животными в России. 1994-2006
Лучший аргумент
против лжи циркачей?
Факты! ВИДЕО

Российские звёзды против цирка с животными (короткий вариант) ВИДЕО
Звёзды против цирка
с животными - ВИДЕО

За запрет жестокого цирка
Спаси животных
закрой жестокий цирк

Контактный зоопарк: незаконно, жестоко, опасно
Контактный зоопарк: незаконно, жестоко,
опасно

День без мяса
День без мяса

Автореклама Цирк без животных!
Спаси животных
- закрой цирк!

Бразильский Карнавал: жестокость к животным ради веселья людей
Бразильский Карнавал:
жестокость к животным

Поставщики Гермеса и Прада разоблачены: Страусят убивают ради «роскошных» сумок
Поставщики Гермеса и
Прада разоблачены

Авторекламой по мехам! ВИДЕО
Авторекламой по мехам

Здоровое питание для жизни – для женщин
Здоровое питание
для жизни –
для женщин

Освободите Нарнию!
Свободу Нарнии!

Веганы: ради жизни и будущего планеты. Веганское движение в России
Веганы: ради жизни
и будущего планеты.
Веганское движение
в России

Косатки на ВДНХ
Россия - 2?
В
Цирк: новогодние пытки
Марш против скотобоен
Марш против скотобоен
ПЕТИЦИЯ
Чёрный плавник
на русском языке
Россия за запрет притравки
Яшка
Российские звёзды против цирка с животными
Впервые в России! Праздник этичной моды «Животные – не одежда!» в Коломенском
Животные – не одежда!
ВИТА: история борьбы. Веганская революция
экстренного расследования
Россия, где Твоё правосудие?
Хватит цирка!
ПЕТИЦИЯ о наказании убийц белой медведицы
Россия, где правосудие?
Впервые в России! Праздник этичной моды «Животные – не одежда!» в Коломенском
4 дня из жизни морского котика
Белый кит. Белуха. Полярный дельфин
Анна Ковальчук - вегетарианка
Анна Ковальчук - вегетарианка
Ирина Новожилова:
25 лет на вегетарианстве
История зелёного движения России с участием Елены Камбуровой
История зелёного
движения России
с участием
Елены Камбуровой
 Спаси дельфина, пока он живой!
Спаси дельфина, пока он живой!
Вечное заключение
Вечное заключение
Журнал Elle в августе: о веганстве
Elle о веганстве
Россия за Международный запрет цирка
Россия за Международный запрет цирка
Выигранное
Преступники - на свободе, спасатели - под судом
Океанариум подлежит закрытию
Закрытие океанариума
Закрыть в России переездные дельфинарии!
Дельфинарий
Спаси дельфина,
пока он живой!
Ответный выстрел
Ответный выстрел
Голубь Пеля отпраздновал своё 10-летие в составе «Виты»
Голубь Пеля: 10 лет в составе «Виты»
Проводы цирка в России 2015
Проводы цирка
Россия-2015
Цирк в Анапе таскал медвежонка на капоте
Цирк в Анапе таскал медвежонка на капоте
Девушка и амбалы
Девушка и амбалы
Hugo Boss отказывается от меха
Hugo Boss против меха
Защити жизнь - будь веганом!
Защити жизнь -
будь веганом!
Земляне
Земляне
Деятельность «шариковых» - угроза государству
Деятельность «шариковых»
- угроза государству
Почему стильные женщины России не носят мех
Победа! Узник цирка освобождён!
Океанариум - тюрьма косаток
Защитники животных наградили Олега Меньшикова Дипломом имени Эллочки-людоедки
НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ:
Меньшиков кормил богему мясом животных из Красной книги - Экспресс газета
Rambler's Top100   Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
Copyright © 2003-2017 НП Центр защиты прав животных «ВИТА»
E-MAILВэб-мастер