"Россия вегетарианская" - проект "Виты" по восстановлению истории русского вегетарианства

«О вегетарианстве и вегетарианцах»

Обмен мнений и взаимопомощь читателей
(по поводу статьи Ив. Наживина, помещенной в №1 «В.Зн.» за 1915 г)

«Неделя» (Приложение к «Вестнику Знания») №13, 1915. – С. 7.

© ВИТА Центр защиты прав животных. Восстановление текста, корректура и набор
Москва, 2009

Соглашаясь с автором в том, что и между вегетарианцами есть много плохих людей, и осуждая их фарисейство, пустословие и другие темные стороны, соглашаясь с тем, что важнее быть добрым человеком вообще, чем быть злым вегетарианцем, ибо, как и сказал Христос: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что из уст», – принимая все это, не могу согласиться с авторским непониманием идеала, так как в то же время Христос и научил нас, как мы должны понимать идеал.

Автор в своей статье приводит примеры вреда, приносимого человеку дикими животными, насекомыми и микробами, и приходит к заключению, что идеал «не убий ничего» должен быть приспущен.

Автор советует не причинять бесполезных страданий и по неосторожности, но в случае, когда полезно для человека причинить страдание животному и даже смерть, то автор рекомендует ограничиться только самым необходимым минимумом.

Говоря о вреде, приносимом животными человеку, авто забывает совершенно о вреде, который вносит сам человек в жизнь.

Человек – распорядитель жизни на земле, извратив свое естество, непременно должен был извратить и природу вне себя. В течение тысячелетий человек действовал на мир растительный и животный, не совершенствуя его, а извращая и истребляя. Поглядите на так называемую девственную природу – такую, куда не приникала нога европейца: степь это или лес или озеро или море, раз это безлюдье, то и обилие.

В диких водах – бездна рыбы, в диких лесах и степях – бездна четвероногих и пресмыкающихся, и крылатых, все сыты и все многочисленны. Но явится человек-преступник, и, как проклятие Божье, начинает истреблять жизнь. Во все царство он вносит разрушение. Все области заставляет искажаться. И растения, и животные вырождаются под необузданным владычеством человека.

Относительно полезности и бесполезности убийства автору можно ответить его же словами, что «о ценности жизни мы должны судить с точки зрения не того, кто уничтожает, а того, кого уничтожают. А тут не может быть совершенно никакой разницы: жизнь для орленка так же дорога, как и для медведя, как и для человека».

Убийство поэтому всегда останется убийством, полезно оно или бесполезно человеку. Человек, совершающий какое бы то ни было убийство, не гордиться должен этим, а стыдиться своего поступка.

Стыдиться того, что он отнял радость жизни у живого существа.

Что будет в столь отдаленные времена, когда ни один человек не станет совершать убийства, сказать трудно. В этом случае пришлось бы гадать, так как мы совершенно не знаем условий, в которые будет поставлена тогда жизнь человечества; как и римляне не могли бы сказать, что будет тогда, когда люди станут летать по воздуху и изобретать такие хорошие пушки…

Можно одно сказать, что все люди одинакового уровня совершенства достичь не могут: одни ушли вперед, другие позади. Каждый должен делать то, что ему под силу: «Если можешь не убивать людей – прекрасно; можешь не убивать скотину и птиц – еще лучше; можешь не убивать рыб, насекомых – еще того лучше. Старайся дойти, до чего можешь, не рассуждая о том, что возможно и что невозможно. Делай то, что для тебя возможно по твоим силам, и все в этом» (из писем Толстого).

Совершенствование в том и заключается, что оно может идти бесконечно – так как мы не можем сказать: здесь уже довольно, мы достигли его.

«Будьте совершенны, как Отец ваш небесный совершенен есть», - сказал Христос. Этим он указал нам идеал, к которому мы должны стремиться.

Так как совершенство Бога есть бесконечно, то этот идеал есть идеал бесконечного самосовершенствования.

Автор говорит об идеале:

«Я не могу понять такого идеала, к которому нельзя подойти, как не могу понять такой страны, в которую нельзя поехать. Идеал должен быть поставлен в пределах человеческих сил и в пределах разума. Как ни далека от меня Огненная Земля или мыс Доброй Надежды, я могу сесть на пароход и доехать туда, но я никак не могу попасть ни в Атлантиду, ни в Белую Арапию».

Таким образом, автор считает невозможным бесконечное совершенствование, как невозможно путешествие в несуществующую страну – Белую Арапию. Нет страны – нельзя туда поехать; недостижим идеал – нельзя к нему стремиться! Иными словами, выходит, что идеала бесконечного совершенствования нет, тогда как он указан нам Христом.

Говоря, как должен быть поставлен идеал, автор как бы этим самым хочет сказать, что бесконечное совершенствование не стоит в пределах человеческих сил и разума. Чтобы быть последовательным, надо, значит, отвергнуть все, во что входит понятие о бесконечности – в том числе ту часть математики, которая трактует о бесконечных величинах, как не стоящую в пределах человеческих сил и разума.

Далее автор говорит: «Я могу стремиться к идеалам, развить в себе, возможно, большую физическую силу, так, чтобы, например, поднимать свободно десять пудов, но я никак не могу стремиться к тому, чтобы поднимать одной рукой 10000 пудов. Это не идеал, а просто болтовня».

Конечно, болтовня, повторю я, если идеал бесконечного существования отнести к нашему телу, так как тело наше «конечно», в нем конечны запасы сил. Но если идеал бесконечного самосовершенствования отнести не к телу, а к душе, то это не будет болтовней.

Кто знает, какие силы таятся в душе человека?

Ведь Христос сказал: «Истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море; и не усумнится в сердце моем, но верит, что сбудется по словам его; будет ему, что ни скажет» (Мар. XI, 23).

Допустим, что существует достижимый идеал, как того желает автор, т.е., что человек, прилагая известное усилие, через конечный промежуток времени достиг его.

Что же дальше делать этому человеку?

Приехал человек на Огненную Землю, пожил там, да и надоело ему; захотелось чего-то нового, поехал на мыс Доброй Надежды, да и там не понравилось ему.

Опять нужно куда-нибудь ехать! Мы желаем страстно того, чего у нас нет; но раз мы добились, чего хотели, оно уже надоедает нам; мы устремляем свои взоры в другую сторону.

И так мы будем бегать от идеала к идеалу, творя себе кумиров и низвергая их, тогда как сказано: «Не сотвори себе кумира».

У нас должен быть всего один идеал, к которому мы должны приближаться – это тот, который указан Христом: «Будьте совершенны, как Отец ваш небесный совершенен есть!»

В.Дрелинг