Вегетарианское обозрение, Киев, 1911 г.
(Избранные статьи)

Аскона и Монте-Верита

Прошлым летом опять пришлось мне побывать в этой прелестной местности, к югу от Альп, на берегу Лаго-Маджоре. Эти места и соседний, более замечательный город Локарно, в последние 15 лет стали излюбленными местами вегетарианцев, и действительно есть за что полюбить их: местность красива, климат хорош во все времена года; зимой хоть и бывают морозы, но больше ночью, днем светит и греет солнце, лето не такое жаркое, как на равнинах Ломбардии, но без холодного ненастья, столь частого к северу от Альп. Эта местность, находящаяся в пределах Швейцарии, в кантоне Тессин, чисто итальянская, но здесь почти нет воровства, о разбоях и не слышно, почта и железные дороги благоустроены.

В Локарно несколько хороших вегетарианских пансионов особенно в верхней, не тесно застроенной части города, Монте Санта Триелита; день обходится от 4 до 7 франков (франк = 38 коп.), но отдельные лица и семьи вегетарианцев живут в городах и окрестностях.

Аскона, городок в трех с половиной верстах от Локарно, расположена на берегу озера, здесь нет вегетарианских пансионов, но на соседних высотах много дач с садами, принадлежащих вегетарианцам, а в городе живет также много вегетарианцев, которые готовят пищу сами или питаются сырьем.

На 150 метров выше озера рядом два вегетарианских пансиона, уже лет 10 существующий Монте-Верита, о котором много писали вкривь и вкось и новенькая "с иголочки" "вилла Семирамис".

Ценность земли и наемная цена дач возрастает от озера до этих пансионов, где виды красивее и воздух чище. Цены быстро растут: в 1900 году хозяин Монте-Верита платил 10-15 сантимов за квадратный метр, теперь платят 3-З,5 франка. Притом земля мало на что годна, кроме постройки дач и разведения садов: склоны круты, земля мало плодородна. Прежде было много виноградников, но большинство их было поражено филоксерой и европейские лозы заменены отчасти американской изабеллой, дающей плохое вино. Иные виноградники заброшены, пустуют и некоторые деревни, жители которых переселились в Америку. Хозяйство в упадке, процветает лишь продажа земли иностранцам.

"Плоды земные" не особенно хороши. Имеются хорошие персики и виноград, но хранить их не умеют; у одного садовода – саксонца прекрасные яблоки и груши; он отсылает их в Германию. Ценные овощи встречаются у немногих, главным образом немцев и немецких швейцарцев. Тессинцы – большие рутинеры: как заведено дедами, так остается и до сих пор. В соседней Ломбардии фрукты хороши и дешевы, но сюда привозить их не стоит: рынок недостаточно велик.

Основатели Монте-Верита задавались широкими целями, устраивалась община, где все должны были работать и пользоваться плодами своих и чужих трудов. Но, как часто бывает, большинство соглашалось на последнее, а работать не хотело.

Община скоро распалась, земля и строения остались за Эденковеном, сыном банкира, на деньги которого все было куплено и устроено.

Из общины Монте-Верита превратилась в пансион-санаторию, на строгих началах вегетаризма, т.е. всякие животные продукты были исключены. Особенного благоустройства не было и посетителей было не много. Купленное место занимает большое пространство, огороженное разделенное и почти поровну на три части – парк "общего пользования" и воздушные купальни, мужские и женские, где можно заниматься и садовой работой; кроме того, солнечные ванны, для лета на открытом воздухе в особых оградах, а для зимы в стеклянных галереях, к сожалению, эти галереи при мне сгорели.

Молва гласит, что дело давало убыток, и в 1910 году хозяин сдал хозяйство ресторатору, мастеру своего дела. Появились молоко, масло, сыр, было разрешено курение, но посетителей по-прежнему немного. Их было еще меньше и в соседнем конкурирующем с Монте-Верита пансионе, принадлежащем русской даме, бывшей экономке Монте-Верита. Эденковен очень косо смотрел на новое предприятие – и в эстетическом отношении неприятное, соседство: рядом с его парком, очень близко от главного здания, стоит безобразный дом-ящик, высокий и узкий.

Но из комнат этого ящика чудные виды, еще лучше они с плоской крыши; меблированы комнаты хорошо. Ранней весной 1910 г. здесь жил "мастер голодания" Эрет (Ehret), который выдержал 49-ти дневный пост в Кельне, в стеклянной клетке, питаясь одной минеральной водой. Он читал лекции о голодании и давал врачебные советы. Позже я его видел на Вайдберге, близ Цюриха; он не производил хорошего впечатления. Я еще ранее получил от него широковещательную брошюру, в которой он предлагает свои советы, но за плату 100 франков вперед.

Лечение голодом полезно во многих случаях, но не всем и не всегда, и малообразованный человек, как Эрет, — плохой руководитель в этом отношении. То, что оно удалось ему – не доказательство, что оно удастся и другим.

Хорошая сторона Монте-Верита то, что там бывают умные и интересные люди, друзья хозяина и хозяйки, вегетарианцы разных толков, сторонники многих жизненных реформ. При мне преобладали женевцы, благовоспитанные люди, с которыми жилось хорошо. Из них было 2 живописца и один врач, д-р Боэша, с которым я жил рядом и очень близко сошелся. Боэша большое приобретение для нашего дела, очень образованный человек, горячий сторонник вегетарианства и новой гигиены. В начале 1911 года он намерен был поступить ассистентом в санаторию д-ра Бирхер-Беннера в Цюрихе, а позже думает объехать главные вегетарианские санатории Швейцарии и Германии.

Одна беда в Локарно и Асконе с окрестностями: есть колесные дороги, но очень пыльные, особенно летом, и крутые каменистые тропинки, взбираясь и спускаясь по которым, все время приходится смотреть под ноги. Чтоб полюбоваться видами, нужно остановиться.

День на Монте-Верита стоит от 6-7 франков, в "Семирамис", кажется, дешевле, но нет "воздушных ванн"; в пансионах пониже, близ города, значительно дешевле. У одного брата-славянина под фирмой "Черники" (Heidelbeere), день обходится всего в 3 франка. В самой Асконе комнаты дешевле, но комфорта мало.

Местные жители бранят Монте-Верита и рассказывают про него невероятные вещи; очень не любят они и немцев-вегетарианцев, отчасти справедливо: между ними немало грубых, малокультурных людей, они плохо знают итальянский язык и очень заносчивы с туземцами.

А. Воейков