ЖИЗНЬ ОДНА
(Об убийстве живых существ)

В. Чертков

ИЗДАНИЕ «ПОСРЕДНИКА»
№ 992

МОСКВА
ТИПОГРАФИЯ К. Л. МЕНЬШОВА
Арбат, Никольский пер., д. 21
1912

СОДЕРЖАНИЕ:

• Вступление
• Глава I
• Глава II
• Глава III
• Глава IV
• Глава V
• Глава VI
• Глава VII
• Заключение

Заключение

Я высказал, как умел, то главное, что хотел передать по поводу убийства живых существ. Почти тридцать лет тому назад, во время весны своего духовного пробуждения, почувствовав потребность выразить протест против охоты, которой, в свое время, страстно увлекался, я написал статью под заглавием «Злая Забава», в которой осуждал убийство, совершаемое ради потехи. Но тогда же я почувствовал, что этим вопрос об убийстве далеко не исчерпан, и что следовало бы, сверх того, ясно и определенно высказаться и вообще против всякого убийства живых существ. Я написал тогда первые четыре главы настоящей статьи, которая и пролежала без дальнейшего движения до тех пор, пока недавно редактор «Вегетарианского Обозрения» не пожелал поместить ее у себя и тем не побудил меня довести ее до конца.

В сознании своем всецело разделяя свободно-христианское жизнепонимание, я, однако, всегда опасаюсь, когда то или другое, вытекающее из этого жизнепонимания, отдельное, так называемое «движение» подчеркивается и раздувается, как это часто бывает, до степени какого-то обособленного религиозного культа. Помимо того, что такая односторонность сама по себе нежелательна, как все узкое, сектантское, она, вместе с тем заслоняет тот основной, всесторонней источник света и правды, из которого, помимо данного частного движения, вытекает и многое другое, часто гораздо более важное.

Так, например, мне, с этой точки зрения, представляется, что иногда вегетарианцы бывают слишком склонны, увлекаясь одним только своим специальным предметом, воображать, что в нем все спасение, и забывать, что безубойное питание является лишь одним, и притом далеко не самым центральным, из многих и многих выводов, неизбежно вытекающих из одного общего религиозного мировоззрения.

То же самое относится и к разобранному мною в настоящей статье вопросу о нравственной незаконности всякого убийства животных. Если мне показалось желательным внимательно рассмотреть этот предмет, то никак не потому, чтобы я считал его краеугольным вопросом в области человеческого поведения. Напротив того, я хорошо знаю, что в нашей современной жизни существует бездна вопросов, практически гораздо более настоятельных, нежели этот, — в особенности, в области взаимных отношений между людьми.

Но из того, что есть вопросы более важные, никак не следует, что и этот вопрос об убийстве животных не имеет своего серьезного значения и что заниматься им преждевременно. Для того, чтобы определенное жизнепонимание могло твердо и прочно укрепиться в человеческом сознании, необходимо, чтобы все решительно выводы из него, даже наиболее крайние и мелкие, могли выдержать самую строгую критику. Отдельное звено в цепи представляет из себя весьма ничтожную составную частичку; но вся цепь благонадежна только тогда, когда безусловно прочно каждое ее отдельное звено. Вот с этой стороны, как мне кажется, имеет свое значение и выяснение вопроса о надлежащем отношении к убийству животных для человека с пробудившимся разумным сознанием.

Постараюсь в нескольких словах резюмировать общее содержание всего высказанного здесь мною.

Всякое убийство живого существа есть поступок несправедливый и жестокий, а потому — нравственно незаконный для сознательного человека.

На этом основании следует стараться воздерживаться от убийства не только людей, но и всяких живых существ, несмотря ни на какие последствия.

Разбор предполагаемых пагубных последствий для существования и здоровья человечества при воздержании от убийства животных обнаруживает, что последствия эти вовсе не так страшны, как обыкновенно предполагается.

Разбор других возражений против признания нравственной незаконности убийства животных также обнаруживает неосновательность этих возражений.

Сознание того, что жизнь одна, и вытекающее из этого чувство единения, солидарности и жалости по отношению ко всему живому суть наивысшего свойства человеческой души. А потому человеку нет надобности опасаться слишком крайнего развития в себе этих свойств, хотя бы даже ему из-за этого и пришлось пожертвовать собою.

Такова общая мысль, которую мне хотелось изложить в настоящей статье.

Что же из всего этого вытекает для каждого из тех, кто с этим согласен?

Вытекает, во-первых, то, что следует открыто и смело признавать всякое сознательное убийство, хотя бы только самого мелкого насекомого, поступком, с нашей стороны, неправильным и нравственно предосудительными

А из этого уже само собою следует и то, что, в зависимости от степени своей искренности и добросовестности, каждый из нас будет, по мере сил и возможности, стремиться к полному воздержанию от убийства живых существ.

В этом стремлении к достижению того, чего вполне достичь человеку почти невозможно, нам могут помочь мудрые слова Толстого о приближении к идеалу. Некоторые из них я и приведу в заключение:

«Истинный идеал религии, истинной религии — он же идеал христианина — тем и велик, что он так велик, что человек в теле никогда не может достигнуть его; а между тем может всегда, во всех условиях, постепенно приближаться к нему.

В этом приближении — и сущность жизни человеческой, и единственное истинное благо ее.

Отчаяние религиозных людей в том, что они не могут вполне осуществить в своей жизни того идеала, который представляется им, происходит от заблуждения в том, что требования учения не в усилиях приближения к идеалу, а в полном осуществлении его в своей жизни. Часто это заблуждение приводит даже к отречению от признаваемого недостижимым идеала.

Не поддавайтесь этому: жизнь и благо — в приближении к идеалу божеского совершенства. И благо это, всегда доступное нам и очень большое, совершенно удовлетворяете тех людей, которые не ставят целью своей жизни того, что не дано человеку.

«Иго мое благо и бремя мое легко». Говорю вам это смело, потому что живу этим и, чем больше живу этим, тем более испытываю благо такой жизни и тем больше, несомненнее верю в истинность такого понимания жизни и цели ее¹.

«Идеал этот — полное совершенство — очевидно недостижим. Дело же и призвание человека в том, чтобы, насколько он может, он приближался к этому идеалу.

Таково приближение в смирении, самоотвержении, правдивости, в незлобивости, в прощении обид, в целомудрии, а также и в любви к людям и ко всему живому.

Если можешь не убивать людей — прекрасно; можешь не убивать скотину и птиц — еще лучше; можешь не убивать рыб, насекомых — еще того лучше. Старайся дойти, до чего можешь, не рассуждая о том, что возможно и что невозможно.

Делай то, что для тебя возможно по твоим силам, и все в этом²».

1. Из частного письма Л. Н. Толстого, от 18 мая 1910 г.

2. Из частного письма Л, Н. Толстого от 21 сент. 1910 г.

Сохранить книгу в формате doc (zip. 80Kb)