Центр защиты прав животных «ВИТА»
Главная страница / Home    Карта сайта / Map    Контакты / Contacts


RUS        ENG
РАЗВЛЕЧЕНИЯ ЭКСПЕРИМЕНТЫ ВЕГЕТАРИАНСТВО МЕХ СОБАКИ и КОШКИ ГУМАННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
Видео Фото Книги Листовки Закон НОВОСТИ О нас Как помочь? Вестник СМИ Ссылки ФОРУМ Контакты

О нас
Наши принципы
Часто задаваемые вопросы
Как нам помочь?
Волонтерский отдел
Условия использования информации
Как подать заявление в полицию
Вестник Виты
Цитаты
Календарь
Форум
Контакты



ПОИСК НА САЙТЕ:

БИОЭТИКА - почтой


ПОДПИСКА НА НОВОСТИ "ВИТЫ" | RSS
Имя:
E-mail:
yandex-money
№ нашего кошелька: 41001212449697
webmoney
№ нашего кошелька: 263761031012

youtube   youtube   vkontakte   facebook Instagram
     

 

МИФЫ ОБ ОПЫТАХ НА ЖИВОТНЫХ

Бернард Рамбек

МИФЫ ОБ ОПЫТАХ НА ЖИВОТНЫХ. Бернард Рамбек

© Bernhard Rambeck, Mythos Tierversuch. Eine wissenschaftskritische Untersuchung 6., erweitete Auflage

© Перевод на русский язык: Анна Кюрегян, Центр защиты прав животных «ВИТА», 2018

Постоянная ссылка: http://www.vita.org.ru/library/philosophy/mify-ob-opytah.htm

Об авторе: доктор Бернард Рамбек (Бернхард Рамбек, Bernhard Rambeck), директор Биомедицинского отделения Общества исследования эпилепсии, доктор естествознания, Германия


Зачастую всеобщая вера, вера, от которой никто не свободен, или от которой можно освободиться только посредством колоссальной мобилизации фантазии или мужества, в последующие века становилась настолько неприкрыто абсурдистской, что единственная сложность состоит в понимании того, как вообще такая идея могла показаться правдоподобной.

Джон Стюарт Милль (1806-1873)

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие
Глава 1. Мифы об опытах на животных. Разоблачение
Миф 1. Медицинские знания имеют в своей основе опыты на животных
Миф 2. Опыты на животных обеспечили возможность бороться с болезнями и тем самым повысили продолжительность жизни.
Миф 3. Без опытов на животных медицинские исследования невозможны.
Миф 4. Опыты на животных необходимы, потому что самые серьезные болезни до сих пор неизлечимы.
Миф 5. Опыты на животных необходимы для борьбы с новыми болезнями, угрожающими человеку.
Миф 6. Опыты на животных позволяют оценить опасность новых медикаментов, вакцин и химических веществ
Миф 7. Опыты на животных не причиняют вреда людям.
Миф 8: Животные не страдают при проведении экспериментов
Миф 9. Только специалисты могут оценить необходимость, заменимость и значение опытов на животных
Миф 10. Отмена опытов на животных невозможна
Глава 2. Исследования эпилепсии и опыты на животных. Пример
Глава 3. Исследования СПИДа и опыты на животных
Глава 4. Как опыты на животных связаны с охотой на ведьм?
Глава 5. Отказ от вивисекции: пути, возможности, перспективы

Посвящается бесчисленным кошкам,
которые были принесены в жертву науке
в нашем исследовательском институте

Миф 5. Опыты на животных необходимы для борьбы с новыми болезнями, угрожающими человеку

Этот миф, который может произвести впечатление только на дилетанта, не обладающего никакой информацией, следует обсудить на показательном примере новой опасной болезни, а именно, СПИДа.
Источник СПИДа еще точно не известен, но появляется все больше признаков того, что эта болезнь появилась в лабораториях, при экспериментировании в области генной инженерии, микробиологии, онкологии или же при работе с животными.
До сих пор ни один человек не смог объяснить «совпадение», заключающееся в том, что ни одна болезнь не возникает ниоткуда, что хронологически она появляется параллельно с совершенствованием используемых методов. Теория, что СПИД, возможно, всегда существовал среди каких-то африканских племен и не распространялся вследствие их уединения, оказалась фантазией позднеколониального образа мышления. Возможно, определенные страны Африки оказались особенно поражены вирусом СПИДа из-за проблем с гигиеной и питанием, из-за того, что связанные с этими факторами инфекционные болезни ослабляют иммунную систему, причина может быть также в том, что из-за социальных проблем большую роль  играет проституция; но болезнь происходит ее из Африки. Через такие заявления вина за возникновение этой страшной болезни перекладывается на страны третьего мира и отклоняется возможность ее возникновения в лаборатории.
Сероэпидемиологические исследования с замороженными образцами крови не обеспечили никаких доказательств того, что СПИД присутствовал в Африке до 1982 года. «Африканская связь», мнение, что этот вирус был обнаружен в анализах крови африканских проституток и в анализах крови обезьян, оказалось лабораторной ошибкой.
Гораздо более вероятен тезис, что СПИД это последствие биомедицинских исследований. Возможностей для этого достаточно, если поразмыслить, как беспечные ученые самых разных областей обращались и обращаются с биологическим материалом. Обезьян там инфицируют веществами, полученными из человеческой лимфомы, выращивают вирусы полиомиелита для разработки человеческой вакцины из почечных клеток обезьяны, даже разрабатывают вирусы из культур животных клеток, используя при этом питательную среду с человеческой сывороткой. Признания от ученых, которые сами приняли участие в возникновении СПИДа, ждать не стоит, но в альтернативных научных журналах были опубликованы многочисленные доказательства того, что СПИД зародился в лабораториях, занимающихся генетическими, онкологическими и молекулярно-биологическими исследованиями (например, B.B. Hatch или R. Kollek в журнале Wechselwirkung).
Официальная наука оттесняет вопрос о возникновении СПИДа либо же ограничивается неопределенным ответом, что это из категории неясных явлений, как и озоновые дыры, исчезновение лесов, парниковый эффект, биологическая гибель морей, гибель тюленей. Она не понимает, что каждая из этих катастроф может быть заревом экологического бедствия, запущенного самим же человеком с его неандертальским менталитетом.
Происхождение СПИДа точно не объяснено. Если вирус СПИДа является случайным или преднамеренным результатом изменения или комбинации вирусов, встречающихся в естественных условиях, то это происшествие указывает на смертельные опасности в области генной инженерии, полагающей, что  человек может играть роль самопровозглашенного творца микроорганизмов, растений, животных, а в скором времени и людей с генными изменениями! Если вирус СПИДа все же возник вследствие мутаций, то есть, естественного изменения генетического кода, из животного вируса и передался от обезьяны человеку, то это свидетельствует о колоссальной опасности безудержной вивисекционной науки, мучающей и убивающей многие и многие миллионы животных по всему миру.
Другая точка зрения, возможно, еще более заслуживает внимания: именно исследования СПИДа являются показательным примером современным исследований, которым опыты на животных до сих пор не смогли помочь, и в которых без них за короткое время удалось получить результаты и данные – получить их через работу с животными было бы невозможно. В соответствии со своей неподвижной схемой мышления ученые производят  отчаянный поиск так называемой экспериментальной животной модели СПИДа. Но в любом случае СПИД это человеческая болезнь. На сегодняшний момент вирусом СПИДа удавалось инфицировать обезьян некоторых видов, у них образовывались характерные антитела, но у них не появлялось типичных для человека признаков болезни, быстро приводящих к смерти. Соответственно, достигнутые успехи в исследовании СПИДа основываются не на работе с животными, а на изучении эпидемий, клинических наблюдениях, инвитровом изучении культур клеток. Благодаря культурам клеток, удалось обнаружить вирус СПИДа, исследовать возбудителей; тест на антитела к ВИЧ тоже был разработан в лаборатории. Также с помощью культуры человеческих лимфоцитов было выявлено, что такие субстанции как AZT (ретровир) оказывают подавляющее действие на вирус СПИДа. Даже попытки разработать вакцину от СПИДа, которые кажутся неудачными, имеют в своей основе разные молекулярно-биологические и генно-инженерные методы, а не опыты на животных, потому что эффективность потенциальной вакцины применительно к человеку нельзя испытать на животном, имеющем совершенно другую иммунную систему и абсолютно другой механизм возникновения болезней.
С помощью опытов на животных вообще нельзя исследовать психосоматические и другие аспекты, которые ведут к разной подверженности болезням. Пример СПИДа показывает, насколько в действительности важны эти аспекты, и насколько ограничены наши знания в этой области: почему многие люди, которые соприкасаются с вирусом СПИДа, остаются неинфицированными? Почему период времени, пока болезнь не проявляется, такой разный? Как влияет психосоматическое состояние? Насколько инфекции, проявление и течение болезни зависят от питания, гигиены, окружающей среды, общей ситуации с токсическими веществами, потребления лекарств, половой жизни, последствий перенесенных ранее болезней, нарушений работы иммунной системы после вакцинации? О том, что эти факторы оказывают чрезвычайно важное влияние, свидетельствует очень неравномерное распределение болезни в разных группах, а также в разных странах и на континентах. Опыты на животных, практикующиеся так широко, не могут дать никакого ответа на эти вопросы, важные для сохранения жизни!
Наряду со СПИДом существует еще целый ряд других «современных» болезней, против которых медицина кажется бессильной. В качестве тезиса мне хотелось бы назвать только тему аллергии. До тех пор, пока медицина будет тратить свои силы на поиск животной «экспериментальной модели» вместо того, чтобы заняться серьезным поиском причин, она по-прежнему продолжит топтаться на месте.

Миф 6. Опыты на животных позволяют оценить опасность новых медикаментов, вакцин и химических веществ

Этот миф составляет стержень вивисекторской мифологии. Но он неверен. Еще до эры опытов на животных было найдено множество важных медикаментов, которые использовались среди людей (разумеется, с нужной предосторожностью). Почему же в те времена не происходило катастроф, вроде той, которая имела место с талидомидом? Это было просто везение? Я думаю, важную роль здесь играют другие факторы. Прежде отдельные врачи очень осторожно проверяли лекарства на отдельных пациентах. У них было достаточно времени, потому что тогда не было давления со стороны промышленности – не требовалось в течение срока действия патента обеспечить миллионную прибыль. Разумеется, прежде чем талидомид попал на рынок, его недостаточно проверяли адекватными, разумными методами. Но кто тогда убедил тысячи беременных женщин принимать талидомид в качестве успокоительного средства даже после того, как стало известно о первых случаях, где налицо была причинно-следственная связь между талидомидом и уродствами? Причиной трагедии было только давление индустрии, требующей как можно скорее превратить субстанцию в золотое дно, а вовсе не отсутствие опытов на животных или их неправильные результаты (в этом нас пытаются убедить сегодня). И здесь кошка кусает себя за хвост. Поскольку разработка новых лекарств в том числе из-за интенсивных опытов на животных стала такой дорогой, вложения денег надо вернуть за короткое время, то есть, в минимальный срок лекарство надо прописать максимальному количеству пациентов! Из-за этого повышается риск, возрастает опасность трагедии, вот почему нужно делать еще больше опытов на животных. Нет, экспериментирование на животных из этого тупика не выведет!
В течение десятилетий проводятся экспериментальные исследования на животных с целью оценить опасность новых химических веществ и медикаментов для человека, и на протяжении десятилетий накопилось множество примеров тому, что опыты на животных не годятся для обеспечения должной безопасности. Вот четыре примера: врожденные уродства от талидомида, подострая миелооптическая нейропатия от клиоквинола (мексаформа), рак влагалища у девушек в результате того, что их матери во время беременности принимали диэтилстильбестрол, серьезные, во многих случаях приводившие к смерти повреждения желудочно-кишечного тракта в результате приема противоревматических средств, таких как амуно гитс, бутазолидин, тандерил и т. д. Разумеется, после каждой из этих катастроф звучали заявления, что проводилось недостаточно опытов на животных, либо же они были неправильными, но самое главное состоит в том, что у потребителей лекарств появилась иллюзия безопасности, ибо узнать, какие опыты на животных в том или ином случае «правильны», можно только задним числом. В сообщении Neue Ärztliche за 22 апреля 1988 года отмечается, что при проверке талидомида на крысах пороков развития не наблюдалось ни разу; их можно было бы обнаружить только у определенных обезьян. В очень критическом документе под названием «Картина науки» (№6, 1987) реконструируется протекание той катастрофы. Хотя уже с 1959 года все время появлялись сообщения о повреждениях нервной системы, а когда в ноябре 1961 года гамбургский педиатр доктор Видукинд Ленц предоставил фирме «Грюненталь» обоснованные доказательства того, что контерган является причиной неожиданных уродств у детей, то компания отреагировала следующим образом: «Двумя днями позже Ленца посетили три представителя фирмы «Грюненталь», беспокоившиеся о репутации компании. Они дали понять детскому врачу, что могут последовать судебные меры. Речь шла об уничтожении лекарства через распространение сплетней. Изъятие его с рынка не планировалось. В тот же день всем врачам и работникам аптек был разослан рекламный проспект на тему, что контерган это надежное средство». Фармацевтическая индустрия попыталась представить трагедию с контерганом как нечто абсолютно непредвиденное, из чего, однако, было извлечено много выводов, но сегодня очевидно, что причины катастрофы заключаются не в недостаточном количестве опытов на животных и не в неправильно истолкованном результате, а в бессовестности человека. Впрочем, американская Федерация по пищевым продуктам и лекарственным препаратам предусмотрительно затребовала свидетельств о надежности талидомида, благодаря чему США эта катастрофа обошла стороной. Между тем был разработан целый ряд инвитровых тестов на тератогенность, к которым мы еще вернемся.
В последние годы под давлением служб здравоохранения были изъяты из продажи сотни лекарств. Среди них, наряду с уже упоминавшимися средствами от ревматизма, прежде всего обезболивающие препараты, куда входят метамизоловые и барбитуратовые комбинации. Из месяца в месяц не зависимые друг от друга телеграммы сообщали о побочных эффектах лекарств и смертях от них. Предупредительная телеграмма (Arztneimittel-Verlag, Berlin, 1989) имеет очень осторожную надпись «Почему 500 часто выписываемых лекарств могут быть излишними, и как их можно заменить». Кто прочитает эту публикацию, тот непременно удивится, потому что в немецких аптеках в качестве «медикаментов» продаются неэффективные и порой вредные субстанции. Этот список «преимущественно излишних препаратов» поставил под вопрос продажу 130 миллионов упаковок лекарств в год стоимостью примерно 3,8 дойчмарок. Авторы указывают на то, что названные числа при систематическом прореживании лекарств, присутствующих на рынке ФРГ, увеличились бы в три раза. Также известный труд «Горькие таблетки – польза и опасности лекарств» (Kiepenheuer & Witsch, Кёльн, 1985) в ходе тщательного анализа немецкого рынка лекарств приходит к неутешительному выводу: из 2600 лекарств для 100 разных сфер применения 20% были отнесены к категории недостаточно целесообразных, а 35% к категории нежелательных. Ради почти всех этих медикаментов, получивших столь разгромную научную оценку, погибли легионы животных!
На тему «Болезни вследствие лекарств» составлены толстые библиографические списки, где описываются самые разные побочные действия лекарств, аллергии, повреждения кожи, органов дыхания, кровяных сосудов, сердца, желудка, кишечника, поджелудочной железы, печени, почек, эндокринной системы, нервной системы, психические нарушения и т.д. Практически все они наступали неожиданно, и обширные опыты на животных предсказать их не могли. Когда возникает то или иное нарушение, то, разумеется, начинаются ревностные усилия разработать соответствующую животную «экспериментальную модель», с помощью избыточных доз предпринимается попытка вызвать сравнимые эффекты, но это получается не всегда, что мы на конкретных примерах покажем в главе «Исследования эпилепсии и опыты на животных».
Токсикология – это область, где, по мнению официальной науки, опыты на животных можно заменить раньше всего. В сфере острой токсикологии имеются гораздо более достоверные методы. Опять же, согласно официальному научному мнению, тест «ЛД-50» это грубый ритуал, который не имеет с наукой ничего общего. Тесты с животными на острую токсичность представляют собой бессмысленные действия, которые могут только делать общие прогнозы, а именно, умрет ли данное животное от наносимой субстанции, точнее, количества субстанции или нет. Гораздо разумнее исследовать воздействие физиологических факторов, таких как нарушения ферментов, обмена веществ, деления клеток, окислительного фосфорилирования и т.д.; и делается это все чаще. А такие исследования возможны с микроорганизмами, то есть, ин витро.
Хроническая токсикология, которая предусматривает введение или дачу разным животным исследуемого вещества в течение длительного времени, переносится на человека с еще большим трудом, чем острая токсикология. Является ли формальдегид канцерогеном, вредит ли отработавший газ дизельного двигателя легким, токсичны ли сахарин и цикламат натрия? Результаты опытов на животных в высшей степени противоречивы, и не только потому, что их результаты могут зависеть от заказчика экспертизы, но и вследствие влияния на них разных факторов.
Установление предельно допустимых значений и допустимого дневного потребления для химических веществ происходит настолько по-дилетантски, что они противоречат всякому научному пониманию. Подсчитывается доза, которая еще не причиняет вреда животному, потом ее делят на поистине произвольный коэффициент запаса прочности S, и утверждается, что подсчитанная доза вещества не вредит человеку. Безвредна для больных, детей и стариков, безвредна, независимо от того, потребляется ли 1 г или 1 кг данной субстанции, безвредна, независимо от того, принимает ли человек только это вещество или же, помимо него, еще пять других продуктов, содержащих десять иных «безвредных» веществ. Безвредно, независимо от того, соприкасаетесь ли Вы только с кислотным дождем или же с чернобыльской радиоактивностью. Но никто не видит связи между такими веществами, которые были отнесены к категории безопасных через опыты с животными, и быстрым ростом в последние годы разного рода аллергий, реакций из-за повышенной чувствительности и подобных болезней.
Токсикологи считают, что 70-80% результатов работы с животными нельзя переносить на человека. Это напоминает игру в кубик. Если Вы бросите его 6000 раз, то будет возможность 1000 раз получить 1, 1000 раз – 2, но для разового броска эта статистика не имеет ни малейшей прогнозируемости. Поэтому столь важно разработать новую систему и методы, с помощью которых можно было бы действительно адекватно оценить опасности. И здесь встает вопрос как раз о методах ин витро с культурами клеток, микроорганизмами и т.д.
Пожалуй, смысл или бессмысленность токсикологических исследований на животных можно лучше всего оценить, если сравнить токсикологическую классификацию веществ с результатами эпидемиологической статистики, собранной в результате обследования больших групп населения. В настоящее время имеются примечательные данные, касающиеся канцерогенного действия веществ. Ряд исследований, указанных в Neue Ärztliche (Доказательства канцерогенности субстанции еще неудовлетворительны (“Nachweis krebserregender Substanzeb noch unbefriedigend”), 2 февраля 1989 и «Тест на канцерогенность, проводившийся на грызунах, неточен» (“Karzinogetitätstests an Nagern ungenau”), 23 февраля 1989), указывают, что при оценке канцерогенного действия веществ опыты на животных дают совершенно неправильные результаты. Непрофессионал вряд ли сможет представить себе распространенность этого теста с грызунами, в котором теперь сомневаются эксперты. Доклад (Die Neue Ärztliche, 23 февраля 1989 года) отмечает, что в этой связи в базе данных “Medline” имеется не менее 164166 цитат по одному только ключевому слову «крыса» и 390924 цитаты по ключевому слову «мышь».   
Из нового исследования, которое провели Ф. К. Энневер и коллеги (Mutagenesis 2: 73-78, 1987), стало известно, что 19 веществ из 20, использующихся уже много лет и не вызывавших подозрений, все же оказывались канцерогенными для грызунов. Далее цитируются сомнения по поводу предсказуемости теста с грызунами, их высказывали представители Американской национальной токсикологической программы. Они выяснили, что тест на канцерогенность дает однозначные результаты, то есть, одно и то же вещество оказывает одинаковое действие и на мышь, и на крысу. Примечательное исследование, выполненное Л. Лави и коллегами (Information Value of the Rodent Bioassay, Nature 336: 631-633, 1988), указывает, что современные методы поиска канцерогенных веществ с помощью опытов на животных неэффективны. Ученые резюмируют: “Tests for human carcinogens using lifetime rodent bioassays are expensive, time-consuming and give uncertain results” («Поиск канцерогенов для человека с использованием грызунов дороги, требуют много времени и дают неточные результаты»). Лаве возлагает большие надежды на чувствительные инвитровые тесты – как существующие, так и находящиеся в стадии разработки.
Другая возможность решить проблему, связанную с переносом экспериментальных данных на человека, состоит в том, чтобы при разработке новых медикаментов сравнивать доклиническую (экспериментальную) фазу с клинической. Обычно здесь исходят из того, что примерно 9 новых соединений из 10, прошедших раннюю клиническую проверку (фазу 1), отклоняются службами здравоохранения. Исследование типичного крупного фармацевтического предприятия (Roussel Uclaf, Франция) показало, что в период с 1974 по 1983 год примерно 100 медикаментов были отклонены во время клинической фазы, а не доклинической. Вот что сказал по этому поводу фармаколог с того предприятия: «Большинство лекарств оказываются сняты до регистрации скорее по клиническим причинам (неэффективность > непереносимость), чем по доклиническим. Как показывает наш опыт, примерно от пятой части новых молекул мы отказываемся до их применения на людях, главным образом по токсикологическим причинам, но и также и из чисто химических соображений» (J.M. Husson, From animals to man: Prerequisites for the first use of new potential drugs in humans. In: H.P. Kuemmerle – Klinische Pharmakologie, 4 Aufl., 15 Erg. Lfg., 5/88, ecomed-Verlag, Landsberg/München). Эти высказывания из современного шеститомного стандартного труда по фармакологии явственно подтверждают сомнительность переноса результатов, полученных при работе с животными, на человека, о чем мы говорили уже давно. Опыты на животных могут отфильтровать лишь малую часть проблем, возникающих при использовании новых субстанций для человека! Главные ответы на вопросы, касающиеся пользы и опасностей нового потенциального лекарства, практически всегда приходят только во время клинической стадии, когда «подопытным кроликом» оказывается человек! Впрочем, в качестве дополнения следует отметить, что мы ничего не знаем о субстанциях, отклоненных на доклинической стадии, при опытах на животных. Мы не знаем, возникали бы такие же нарушения у человека. Это значит, что эксперименты на животных не только не предупреждают о важнейших проблемах, присущих новым веществам, но и могут поднять ложную тревогу, которая бессмысленна для человека.
Сами фармакологи гораздо более сдержанно относятся к переносимости на человека результатов экспериментов, чем рекламщики с фармацевтических предприятий, призванные вещать людям о безопасности медикаментов. В выше процитированном труде П. Гюнзель (Выводы из практического эксперимента для человека) пишет следующее: «Прогнозы, касающиеся опасностей для человека, могут быть сделаны только на основании соответствующей работы с людьми» или «... проверять потенциальный медикамент на всем спектре экспериментальных моделей в надежде, что существует модель, подходящая для человека. Только после первых исследований на людях становится ясно, есть ли она». Или: «Причины ограниченности возможностей делать на доклинической стадии выводы, касающиеся людей, и производить оценку опасностей, связаны прежде всего с выборочностью проверки, с ограниченностью сходства экспериментальных систем и человека, с комбинацией возможностей, получающихся из-за этих двух факторов». Таким образом, фармакологи вполне видят проблематику, о которой постоянно говорят противники опытов на животных! В той же связи в вышеприведенном исследовании Гуссона цитируется высказывание швейцарского фармаколога Збиндена: «Эксперименты на животных в большей степени производятся для соответствия официальным правилам, чем для обеспечения результатов, которые можно экстраполировать на человека». Также: среди фармакологов умных людей, на которых основываются исследования, - тонкая прослойка, притом совершенно сознательно!
 В этой связи представляется интересным то, что специалисты все чаще публично ставят под вопрос значимость данных, полученных на животных. На симпозиуме, который был посвящен опасностям вдыхаемых веществ, в Медицинском Университете Ганновера американский токсиколог профессор Боорман делает примечательный вывод: он не только указывает, что не следует всерьез относиться к выводу о канцерогенном действии на человека всех химикатов, вызывающих рак у животных, что экстраполяция таких данных очень сомнительна, но также отстаивает мнение, что людям надо лучше разъяснять «предсказуемость» тестов на канцерогенность (Karzinogenitätstests an Nagern ungenau, Die Neue Ärztliche, 23 февраля 1989)! На том же самом заседании английский токсиколог Рой предостерег против чересчур легкомысленного переноса результатов с грызунов на человека. Он отметил, что одно только сокращение количества потребляемых калорий на 20% приводит к заметному сокращению частоты рака. Также вдыхание (сигаретного дыма) в экспериментальной модели имитируется неправильно, потому что животные вдыхают дым через нос, благодаря чему вредные вещества задерживаются перед легкими, иначе животные не выдержали бы длительное «курение», соответствующее нагрузке заядлого курильщика, потому  что у животных по прошествии малого времени развивались признаки отравления никотином и угарным газом.
Критическая дискуссия, касающаяся проблемы переноса экспериментальных исследований, имеет место в книге Der Wirksamkeitsnachweis für Arztneimittel – Analyse einer Illusion (G. Kienle und R. Burkhardt, Urachhaus, Stuttgart, 1983). В главе «Прогностическая ценность опытов на животных» Кинле и соавторы – не являющиеся, кстати, противниками опытов на животных – пишут следующее: «На фоне роста числа опытов на животных вопрос об экстраполяции результатов находится еще на донаучной стадии. Вследствие этого никто в настоящий  момент не может сообщить, когда и почему прогнозы, основанные на животных,  годятся для человека». Авторы сравнивают экспериментирование на животных с астрономией и астрологией. Они приходят к интересному выводу: «Поскольку фармакология и токсикология исследует действие субстанций на животных, речь здесь идет об астрономии, о гадании, производящемся на основе нынешних фармакологических или токсикологических научных принципов». И далее: «Что касается прогнозов для человека, то астрономия существует лишь настолько, насколько доказано сходство между человеком и животными, насколько имеются гарантированные разграниченные модели. Отсюда следует, что астрология  это искусство, которое базируется на личной интуиции, следовательно, которым также можно овладеть более или менее хорошо, но не наука».
Недавно мы на примере мать-и-мачехи увидели, что в конечном счете могут значить экспериментальные токсикологические проверки.  Опасности растений, содержащих алкалоиды пирролизидина, как, например, мать-и-мачехи, которую веками использовали в народной медицине и в натуропатии, объяснялись среди прочего тем, что в ходе исследований астрономически высокие дозы, по сравнению с дозами для человека, могли вызывать у крыс повреждения печени. Но в случае с людьми, несмотря на использование в течение веков, не возникало никаких обоснованных подозрений на канцерогенное действие!
В каких масштабах токсикология уже использует инвитровые методы, и каковы их возможности? Данные об их введении очень многообещающи. В «желтом списке» немецких зоозащитных организаций собраны тысячи публикаций, где речь идет о материях, не испытывающих боль, вместе с тем, фармацевтическая и химическая промышленность использует из года в год миллионы подопытных животных, потому что отсутствует оценка надежности инвитровых систем. Как такое может быть?
Развитие культуральных методов происходит в самых разных научных областях семимильными шагами. В качестве примера назовем токсикологию, онкологические исследования, исследования эпилепсии, кардиологические исследования, исследования СПИДа, диагностику. В этих областях количество используемых исследований заметно сократилось, и не только из этических и экономических соображений, но также и потому, что инвитровые исследования дают более качественные результаты, чем опыты на животных. Если принять во внимание тот факт, что исследования культур клеток являются относительно молодой наукой, то ее колоссальные результаты за считанные годы становятся очевидными. При этом она находится только в начале своего развития, и ее возможности еще не видны в полной мере и тем более не исчерпаны. Соответственно, заявления экспериментаторов на животных, что инвитровые методы могут лишь «дополнять», не обоснованы.
Иначе выглядит развитие промышленной токсикологии. Основную помеху, связанную с быстрым введением инвитровых методов в токсикологическую проверку химикатов, фармацевтических препаратов и косметики, составляет неправильно понимаемое требование безопасности, которое связано только с формальной ответственностью производителя, на фоне недостаточной финансовой поддержки инвитровых методов. Требование безопасности при введении новых веществ закреплено законом, соответственно, все новые вещества до возможного использования среди людей должны проходить проверку. Но проблема состоит в том, что, когда речь идет о методах, основанных на экспериментировании с животными, то нас лживо уверяют о надежности, а обеспечить ее такие способы не могут! Нашу оправданную потребность в надежности заглушают сомнительными результатами, полученными через устаревшие методы, вместо того, чтобы использовать более надежные способы проверки и позаботиться о сокращении числа опасных веществ. Вместе с тем, развитие более точных методов стоит дорого, а индустрия не заинтересована в том, чтобы количество химических веществ, фармацевтических препаратов и т. д., появляющихся на рынке, из года в год сокращалось. Такое положение вещей закрепляется из-за существующей у нас формальной ответственности производителя, когда изготовитель оказывается освобожден от требования возместить ущерб, если он доказывает факт проведения предписанных в настоящее время опытов на животных и факт предупреждения о возможных побочных эффектах. Использование инвитровых тестов, которые еще не прошли официальную оценку, не обеспечивает такого иммунитета, даже когда соответствующий им эксперимент на животных считается бессмысленным. То есть, стимулов разрабатывать новые токсикологические методы тестирования мало.
Индустриальная токсикология  – это сфера, где используется больше всего животных. Поэтому далее будет показано, как с помощью инвитровых систем и других методов можно оценить опасность для человека новых субстанций. Классическая токсикология вводит тестируемую субстанцию в разной дозировке в течение разного промежутка времени разным видам животных, а затем исследует, в какой мере изменился, нарушился обмен веществ, рост или развитие.  На основе полученных результатов делается попытка оценить опасность для человека. Но проблема состоит в том, что переработка в ходе обмена веществ, связывание белков, накопление в тканях и органах, воздействие физиологического метаболизма, выделение и т.д. происходят у животных совершенно иначе, нежели у человека. Поскольку токсикологи сознают эти трудности, они проводят исследования на относительно большом числе животных разных видов, на животных разного возраста и пола. Что касается долгосрочного действия минимальных количеств вещества, то здесь осмысленные прогнозы сделать практически невозможно, и связано это с относительно коротким сроком действия вещества и небольшим жизненным циклом животных. Результатом оказываются совершенно противоречивые результаты, как это произошло в ситуации с формальдегидом, сахарином и цикламатом.
В системах инвитро для оценки опасностей используют прежде всего культуры одноклеточных организмов, таких как бактерии, а также культуры клеток и тканей. Известным примером является тест Эймса, с помощью которого на протяжении примерно 15 лет исследуют способность веществ вызывать нарушения генома (мутагенность), а также канцерогенный потенциал тестируемой субстанции (H. Bartsch, C. Malaveille, ISI Atlas of Science: Pharmacology 1987: 1-4). Его принцип заключается в том, что определенные штаммы бактерий сальмонеллы начинают свой рост вследствие генетического дефекта, без внешнего введения аминокислоты гистидина. Субстанции с мутагенным или канцерогенным потенциалом способны вызвать изменение генома (обратную мутацию) в культуре сальмонеллы, так что этот ее гистидин может сам синтезироваться и таким образом расти. Преимущества этой системы заключаются в высоком уровне воспроизводимости, большой чувствительности, скорости и простоте выполнения, содержательности результатов и относительно небольшой стоимости. Долгосрочный тест на крысах для определения канцерогенности длится два года и стоит 1-2 миллиона дойчмарок, а тест Эймса длится примерно 2 дня и стоит 300 дойчмарок.
В пятой главе мы разберем проблематику теста Драйза, с помощью которого на глазу кролика определяют переносимость вещества слизистой оболочкой, а также возможности инвитровых тестов в этой сфере. Главным образом по бюрократическим и финансовым причинам пройдут еще годы, прежде чем этот в высшей степени мучительный тест исчезнет из законодательных требований.
В последние годы в области токсикологии было опубликовано множество многообещающих трудов, где производится оценка опасностей новых субстанций для животных и человека через инвитровые тесты. Академия защиты животных создала базу данных, в которой содержится около тысячи ссылок на труды из области инвитровой токсикологии (Gelbe Liste, Akademie für Tierschutz, München/Neubiberg, 1987). В этих научных исследованиях показывается, каким образом при помощи человеческих и животных культур клеток, сперматозоидов, человеческих гоноцитов, бактерий, водорослей, амеб, ресничек и других микроорганизмов можно проверять ин витро разные токсикологические, прежде всего цитотоксические (повреждающие клетки) свойства.
При этом здесь исследуются такие параметры как рост, жизнеспособность, устойчивость при использовании определенных красителей, люминесцентные и флуоресцентные свойства, специфичный для клетки обмен веществ, энергетический баланс (в форме аденозинтрифосфата), адгезивные свойства бактерий и их способность к образованию колоний. 
Самые разные биохимические воздействия и нарушения, относящиеся к энзимам, физиологическим системам транспортировки энергии, синтезу энергии и другим факторам дают возможность делать прогнозы относительно вероятных нарушений у человека, эта возможность обусловлена исследованиями о воздействии на митохондрии, тромбоциты, хромосомы, биологические мембраны и т. д.
Когда речь идет о токсикологических исследованиях с человеческими и животными клетками, то вопрос встает прежде всего о клетках печени, почек, сердца и легких, а также костного мозга, лимфоцитах, клетках яичников, мышечных клетках, фибробластах (клетках соединительной ткани), клетках невробластомы (определенные нервные клетки). Эти инвитровые методы позволяют оценить не только острую токсичность, но и токсическое действие на отдельные органы, такие как печень, почки, сердце, нервная система, легкие.
Самые разные химические субстанции, а также растительные и синтетические токсины уже прошли перепроверку и сравнение с известными данными из традиционной токсикологии.
Проблема с этими методами чаще всего заключается в недостаточном количестве финансов для систематического дальнейшего развития таких тестов, комбинирования с другими исследованиями подобного рода, для того, чтобы проверять их научную ценность с использованием большего числа соединений, имеющих известные свойства. Соответственно, за пределами зоозащитной среды эти публикации не вызывают достаточного интереса и пылятся в архивах, оставаясь невостребованными. Чаще всего защитники животных не замечают, что альтернативный метод может внести такой же малый вклад в оценку безопасности вещества, как и опыты на животных, что только комплексная система инвитровых методов, призванная выявлять самые разные пути воздействия веществ, может способствовать предсказанию рисков новой субстанции. Тест ЛД-50, который все еще предписывается, и который был смягчен лишь внешне, необходимо отменить из-за его жестокости и ненадежности, но его нельзя заменить каким-либо инвитровым методом. Вместо него нам требуется оборудование для проведения самых разных инвитровых тестов для изучения молекулярных и биохимических воздействий, происходящих на всех возможных уровнях. Только так можно решить неизбежную проблему переноса. Подобный сложный арсенал тестов мог бы защитить нас от токсикологических сюрпризов гораздо лучше, чем многочисленные исследования на разных видах животных. Тут встает вопрос, а готово ли наше общество заплатить определенную сумму за безопасность новых продуктов, или же оно бы предпочло все время смиряться с высоким риском, который неизбежен при использовании часовых бомб, получающихся при экспериментировании на животных.
Какие бы методы ни использовались при изучении новой субстанции, мы не должны забывать об одном: рискует в конечном счете всегда человек. Но если принять во внимание степень ненадежности опытов на животных, то получается, что человек принимает вызов небрежно обращаться с новыми субстанциями. И поэтому риск усиливается.
И здесь мы переходим к мифу 7.

Миф 7. Опыты на животных не причиняют вреда людям

Этот миф относится к самым опасным заблуждениям нашего времени. Многие люди, которые соприкасались с экспериментированием на животных лишь поверхностно и в результате не имеют точной информации об их смысле, вместе с тем, любят разглагольствовать, что опыты на животных нам как минимум не мешают. Однако они вредят в равной степени отдельным людям и всему человечеству.
Из-за того, что вивисекционная система сегодня имеет большую долю в науке и исследованиях, медицина во всех отношениях оказалась в самом глубоком за всю свою историю кризисе. В наше время медицина стоит слишком дорого, во многих областях она стала чрезмерно опасной, а при многих серьезных болезнях остается неэффективной. Эти три аспекта взаимосвязаны, а истоком является представление о человеке как о биомашине, которое возникло в результате экспериментирования на животных.
Поскольку при экспериментировании на животных естественным образом можно исследовать и испробовать только лечебные меры, но не профилактические, наша медицина превратилась в широкую и уже не окупающуюся ремонтную мастерскую с колоссальным технологическим задним планом. Методы, основанные на экспериментировании с животными, не позволяют изучить вопрос выздоровления с целостных позиций, охватывающих тело и душу. Соответственно, традиционная медицина все больше сосредотачивает внимание на тех видах лечения, которые дают возможность учитывать только биохимические и молекулярно-биологические процессы либо же хирургический ремонт или удаление органов. И она отклоняет тот факт, что в области здоровья, болезней и излечения могут быть совершенно иные аспекты.
Мы все получаем счет за этой повсеместный односторонний характер медицинского мышления. Мы имеем медицину с рекордами, достигнутыми через опыты на животных, но они уже не оправдывают себя. Мы имеем медикаменты, которые на экспериментальной модели могут устранить все специально вызванные дефекты, но пациенты, получающие их, во многих случаях не только не выздоравливают, но окончательно разрушают свое здоровье, потому что нарушение, вызванное оперативным или химическим путем, совершенно иное, нежели болезнь, возникшая вследствие психосоматического взаимодействия и обусловленная разными факторами; не говоря уже о том, что больной человек со всей своей индивидуальностью и сложностью реагирует совершенно не так, как здоровое животное. Полное бессилие современной медицины перед ужасающей смертностью от рака, ее значительная беспомощность в случае с заболеваниями сердца и сосудов, с хроническими болезнями, начиная с артрита, аллергии, аутоиммунных заболеваний, рассеянного склероза, и кончая болезнями желудочно-кишечного тракта, опорно-двигательной системы, нервной системы – все это не совпадение и не происки судьбы-злодейки. Здесь мы имеем дело с логическим последствием, которое наступило из-за одностороннего ориентирования на вивисекционную модельную систему, обращающую на человека слишком мало внимания.
Прежде всего именно кажущееся столь соблазнительным экспериментирование на животных виновато в том, что наша медицина принимает во внимание только биохимические и физиологические аспекты человека, но при этом вообще не учитывает столь же важные духовные и психические стороны. Абсолютно однобокое и ограниченное ориентирование на животных как конечный показатель всех медицинских исследований блокирует любую возможность задуматься об альтернативных методах – акупунктуре, гомеопатии, других целостных либо духовных путях выздоровления, не говоря уже о включении их в медицинский каталог и в медицинскую науку.
Одно из самых больших злодеяний, совершенных опытами на животных, состоит в том, что они сделали медицинскую культуру более грубой. Экспериментальные начала такой медицины все больше превращают ее из искусства исцеления в люксовую замену частей, не говоря же о том, что опыты на животных всегда шли и идут бок о бок с опытами на людях. Я далек от желания представлять болезни как нечто позитивное, но до тех пор, пока мы видим в них только технически устранимый дефект, мы теряем всякую возможность задуматься о человеческом начале болезней, возможность принять болезнь как нечто смысловое, через что надо пройти.
Опыты на животных позволяют исправно выпускать лекарства, но их надежность оценить нельзя. Я уже упоминал трагедию с талидомидом, а недавно в США стало известно об аналогичной проблеме, возникающей при использовании нового средства от угревой сыпи. Примерно треть всех больных-почечников, находящихся на диализе, то есть, ждущих донорскую почку, разрушили себе функцию почек приемом обезболивающих, которые на основе работы с животными считались надежными. Все лекарства, которые под давлением служб здравоохранения были сняты с продажи, ранее проходили проверку на животных. Все недавние проблемы из-за лекарств, как, например, истории с  беноксапрофеном (коксигоном), цианиданолом (катергеном), индометацином (Амуно Гитс, Осмогит), изоксикамом (пацил), метамизолом (новалгин и др.), цимелидином (нормуд), зомепираком (зомаксом) и т.д. возникли, несмотря на обширную проверку при помощи животных!
Статистика не указывает, сколько людей в ФРГ ежегодно получают физические или психические болезни вследствие медикаментозного лечения. В комментарии «Независимой врачебной телеграммы» (4/88) под названием «Данные об опасностях как секретный служебный документ» можно прочитать следующее: «В ФРГ ежегодно 100-1500 человек на миллион жителей сталкиваются с нежелательными, потенциально опасными для жизни действиями лекарств, примерно в 10% случаев исход оказывается летальным». Это означает около 100000 опасных для жизни случаев ежегодно, и ведут они к 10000 смертей. В том же выпуске в статье «Надежность лекарств» говорится следующее: «ФРГ по сравнению с другими странами кажется фармацевтическим сумасшедшим домом». Аналогичные цифры приводятся в одном из американских исследований (H. Jick, The New England Journal of Medicine, 17 Oct. 1974, 824-828, Boston Collaborative Drug Surveillance Program): Ежегодно побочные действия лекарств затрагивают миллионы человек, становятся причиной сотен тысяч госпитализаций и десятков тысяч смертей». Вот еще примечательные цитаты из того исследования: «седьмая часть всех койко-дней оказывается посвящена лечению отравлений лекарствами, и расходы на это составляют примерно 3 миллиарда долларов США ежегодно». Или: «Примерно треть пациентов, помещенных в стационар, во время пребывания в больнице как минимум однажды испытывают на себе нежелательный побочный эффект лекарств». Впрочем, названные немецкие и американские цифры очень занижены, потому что здесь речь идет только об острых побочных эффектах, но не о хронических нарушениях работы органов вследствие лекарств, принимаемых длительное время, а также не о нарушениях вследствие неправильного использования, не о смертельных случаях в результате намеренной передозировки (при совершении самоубийства) и в результате случайных отравлений.
Также автор названного бостонского исследования указывает, что большинство медикаментов кажутся нетоксичными, но при частом применении могут привести к повышению смертности, несмотря на отсутствие побочных эффектов, опасных для жизни. Но почему же тогда миллионам людей назначают опасные препараты? Потому что они после опытов на животных кажутся надежными! Американские ученые приходят к примечательному выводу: «Если мы хотим радикально сократить токсическое действие лекарств, то нам надо сократить количество лекарств, потребляемых человеком». То есть, это равносильно утверждению, что токсичность лекарств уменьшить нельзя, но можно уменьшить число людей, принимающих их.
Отрицательное действие результатов, полученных на животных, не всегда бывает настолько очевидным, что удается принудить фармацевтические компании к изъятию их лекарств из продажи. Это можно показать на примере психотропных средств (транквилизаторы группы бензодиазепинов, либо снотворные, нейролептики и антидепрессанты). О том, какие методы проверки на животных использовались для тестирования этого препарата, можно прочитать в разделе про девятый миф. В ходе опытов на животных для этих веществ был выявлен низкий уровень токсичности, и их стали рекламировать с помощью таких красноречивых выражений как «солнечные очки для психики», «стимул для души», «препарат Х лишает тело страха» и т. д. Так продолжалось двадцать лет, до тех пор, пока на смену изначальному воодушевлению врачей по поводу этих внешне безобидных и пригодных при любой проблеме медикаментов не пришло разочарование. Возникло явление, которое у животных не распознавалось, и имя ему – зависимость! Сообщество демократических врачей сформулировала следующее положение: «Лекарственная наркомания распространяется. Как минимум 600000 взрослых обрели психическую зависимость от лекарств. Средства, которые вызывают зависимость, выписываются теперь уже и детям. До тех пор, пока люди, решающие при помощи блока рецептов вопрос о масштабе медицинского обслуживания населения, будут подвержены воздействию рекламы со стороны производителей, проблема зависимости населения от лекарств не решится» (в Psychologie Heute, январь 1989). Еще в 1983 году профессор Грейзер из Бремена представляет исследование психотропных средств и указывает, что большинство производителей умаляют опасности, связанные с их препаратами, а именно, выработка привыкания и зависимости. В сообщении фармаколога Глаеске изложена суть проблемы: «Сначала происходит лечение расстройств, не являющихся болезнью, и это вызывает настоящую болезнь, а именно, зависимость от таблеток». У истоков этой проблемы, вызвавшей физическое и психическое разрушение сотен тысяч людей, стоят опыты на животных. Опыты на животных, которые обещали решение психических проблем с помощью химикатов. Но резкое ослабевание действия, невзирая на повышение дозы, возможность формирования зависимости, синдром отмены – все это не было предсказано в ходе экспериментирования на животных, даже когда в очередной раз нашли «экспериментальную модель».
Вот еще один пример из другой области. Опасная озоновая дыра над Антарктидой и все большее повсеместное разрушение озоновой защиты происходят из-за фторхлоруглеводородов, которые казались безопасными после проверки на животных. Вероятно, их опасность нельзя было бы оценить и через исследования без использования животных. Но ошибочное представление о реальной надежности результатов, получаемых при экспериментировании на животных, привело к беспрепятственному производству и распространению субстанций, которые сейчас ставят под угрозу существование нашей биосферы.  
То, насколько небрежно и наивно ученые при проведении экспериментов обходятся с природой, показывает пример пчел-убийц, которые сегодня в Мексике и США угрожают людям и животным и причиняют огромный экономический ущерб. В 1957 году ученые в Бразилии попробовали скрестить африканских пчел, которые агрессивны, но, с другой стороны, работают очень продуктивно, с их европейскими родственниками, которые более склонны к содержанию запасов. Нескольким семействам пчел-убийц удалось улететь, и с тех пор эти в высшей степени агрессивные насекомые ежегодно продвигаются на 300 километров по направлению к северу. Сейчас США вкладывают огромные суммы в то, чтобы с помощью биологического и химического оружия взять угрозу под контроль.
Опыты на животных стабилизируют положение с сегодняшними болезнями цивилизации, потому что надежда на нахождение медикаментов экспериментальным путем убивает мотивацию привнести кардинальные перемены в свой образ жизни. До тех пор, пока мы цепляемся за надежду на нахождение новых лекарств от рака, сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний и т.д., и у нас самих, и у всей системы здравоохранения не будет достаточного стимула на устранение причин этих болезней, а именно, курения, алкоголя, неправильного питания, стресса и т.д.
Вивисекционные исследования расходуют средства, которые были бы гораздо более необходимы для исследования причин и профилактики – но в этих сферах их нет. Типичным примером являются онкологические исследования. До тех пор, пока будет происходить поиск лекарств от рака с помощью дорогих, но неэффективных экспериментальных методов, средств на эффективный поиск причин и их устранение хватать не будет.
Более новый аспект вреда, наносимого опытами на животных, состоит в болезнях, которые возникают при работе животными. Многие сотрудники вивисекционных лабораторий бывают вынуждены отказаться от своего места работы, и этот факт задокументирован. По подсчетам (The Scientist, 19 октября 1987), от 10 до 33 процентов сотрудников лабораторий страдают от симптомов, которые варьируются от воспаления слизистой оболочки носа до астмы и обусловлены аллергией на компоненты мочи, шерсти, кожи или слюны. Для работников лабораторий большую опасность представляют зоонозы, то есть, болезни, передающиеся от животных к человеку, особенно когда речь идет о естественных или вызванных инфекциях. Время, возможно, еще покажет, какую опасность таят лабораторные исследования в области рака, генной инженерии, молекулярной биологии, биологического оружия. Здесь мне хотелось бы только упомянуть о таких сигналах как возникновение СПИДа или раке у работников пастеровского института в Париже. В этом исследовательском институте, занимающемся молекулярно-биологическими исследованиями рака и вирусов, за полтора года шесть научных сотрудников из 50 заболели редкими формами рака (Die Neue Ärztliche, 8 января 1988 года).
Опыты на животных разрушают осознание гармонии, взаимосвязи и круговорота в природе. Кто действительно может спрогнозировать, что за действие окажут на природу генетически измененные животные, кто может оценить, какие последствия повлечет за собой возможное освобождение запатентованных онкомышей, мышей со СПИДом и т.д.? Очевидно, природа в течение эволюции, длившейся миллионы лет, отдавала предпочтение здоровью и приспособляемости животных. А мы создаем генетически больных животных, которые «оптимизируются» с научными и экономическими целями.
Я не хочу здесь обсуждать эзотерические и религиозные аспекты экспериментирования на животных и их вред для всего человечества, хотя с позиции всех эзотерических и религиозных источников, несметное количество пыток и мучений в будущем должно привести человечество к самым страшным последствиям. Тот, кто распространяет миф о безвредности опытов на животных, либо понятия не имеет о них, либо говорит неправду! 

Продолжение

Вернуться к началу страницы

Мифы об опытах. Бернард Рамбек

© Bernhard Rambeck, Mythos Tierversuch. Eine wissenschaftskritische Untersuchung 6., erweitete Auflage

© Перевод на русский язык: Анна Кюрегян, Центр защиты прав животных «ВИТА», 2018

Постоянная ссылка: http://www.vita.org.ru/library/philosophy/mify-ob-opytah.htm


Материалы по теме:

Статья "Мифы об опытах на животных". Бернхард Рамбек, доктор естествознания

Бессердечная наука, Герберт Штиллер

Эксперименты на животных и альтернативы

Человек это женщина это собака это крыса

Убийство невинных. Ганс Рюш. Знаменитая книга швейцарского историка медицины на русском языке

Большой медицинский обман. Ганс Рюш

Тысяча врачей мира против экспериментов на животных. Ганс Рюш

"Эксперименты на животных и экспериментаторы" (Вивисекция и вивисекторы). Герберт Штиллер, Маргот Штиллер

"Смертельные опыты. Эксперименты на животных и на людях". Герберт Штиллер, Маргот Штиллер, Илья Вайс

ВИДЕО:

Подопытная парадигма

Гуманное образование в странах СНГ

Абсурд. Опыты на животных. Мультфильм организации "Врачи против опытов на животных", Германия

Комментарии



Наверх


ВАЖНО!

Гамбургер без прикрас
Фильм поможет вам сделать первый шаг для спасения животных, людей и планеты

Авторекламой по мехам! ВИДЕО
Авторекламой по бездушию

Цирк: иллюзия любви. Фильм
ФИЛЬМ

За кулисами цирка - 1
За кулисами цирка

Петиция против использования животных в цирках
Петиция за цирк без животных

Рок в защиту животных. Финальный концерт. 05.12. Москва
Рок в защиту животных. Финальный концерт. 05.12. Москва
Восстанови Правосудие в России
Истязания животных
в цирках

Грязная война против Российского Движения за права животных
Грязная война против
Российского Движения
за права животных
ВПЕРВЫЕ <br>Веганская соцреклама<br> «Животные – не еда!»<br> ко Дню Вегана
ВПЕРВЫЕ
Веганская соцреклама
«Животные – не еда!»

ПЕТИЦИЯ: Запретить контактные зоопарки – объекты пожарной опасности в торговых центрах
ПЕТИЦИЯ: Запретить контактные зоопарки

Ау! Президент, где же обещанный закон?
Президент, где обещанный закон?

В Международный день цирка стартовал бойкот жестокого цирка
Бойкот жестокого цирка

Барселона – город для вега́нов («веган-френдли»)
Барселона – город для вега́нов («веган-френдли»)

Гитлер. Фальсификация истории
Гитлер. Фальсификация истории

К 70-летию Победы. Видеоролик Виты на стихи Героя Советского Союза Эдуарда Асадова
Ко Дню Победы
ЭКСТРЕННО! Требуем принять Закон о запрете тестирования косметики на животных в России
Петиция за запрет
тестов на животных

24 апреля - Международный день против экспериментов на животных
РАЗОБЛАЧЕНИЕ ВИВИСЕКЦИИ

ПЕТИЦИЯ За запрет операции по удалению когтей у кошки
ПЕТИЦИЯ За запрет операции
по удалению когтей у кошки
За кулисами цирка - 2
За кулисами цирка 2
ЖЕСТОКОСТЬ И БЕЗЗАКОНИЕ В РОССИИ:
Требуем внести запрет притравочных станций в Федеральный Закон о защите животных<br>
ПРИТРАВКА
Контактный зоопарк: незаконно, жестоко, опасно
"Контактный зоопарк"

Причины эскалации жестокости в России
Причины эскалации жестокости в России

Жестокость - признак деградации
Жестокость - признак деградации
1.5 млн подписей переданы президенту
1.5 млн подписей
за закон
переданы президенту

ВНИМАНИЕ! В России<br> легализуют <br> притравочные станции!
ВНИМАНИЕ
Россия XXI
легализует притравку?!

ПРЕДОТВРАТИТЬ убийство животных к ЧМ-2018 и ПРИНЯТЬ полноценный Закон в защиту животных
Нет убийствам к ЧМ-2018
Более 150 фото притравки<br> переданы ВИТОЙ<br> Бурматову В.В.<br> в Комитет по экологии Госдумы
ПРИТРАВКА
ПОЗОР РОССИИ

Ирина Новожилова: «Сказка про белого бычка или Как власти в очередной раз закон в защиту животных принимали»<br>

«Сказка про
белого бычка»
Год собаки в России
Год собаки в России
Концерт <br>за права животных<br> у Кремля «ЭМПАТИЯ»<br> ко Дню вегана
Концерт у Кремля
за права животных

«Что-то сильно<br> не так в нашем<br> королевстве»<br>
«Что-то сильно
не так в нашем
королевстве»

Веганская кухня
Веганская кухня
Китай предпринимает<br> шаги к отказу<br> от тестирования<br> на животных
Китай предпринимает
шаги к отказу
от тестирования
на животных

Джон Фавро и диснеевская<br>«Книга джунглей»<br> спасают животных<br>
Кино без жестокости к животным

Первый Вегетарианский телеканал России - 25 июля выход в эфир<br>
Первый Вегетарианский телеканал России
25 июля выход в эфир

Биоэтика
Биоэтика

Здоровье нации
Здоровье нации. ВИДЕО

Спаси животных - закрой цирк!<br> Цирк: пытки и убийства животных
15 апреля
Международная акция
За цирк без животных!

Ранняя история Движения против цирков с животными в России. 1994-2006
Лучший аргумент
против лжи циркачей?
Факты! ВИДЕО

Российские звёзды против цирка с животными (короткий вариант) ВИДЕО
Звёзды против цирка
с животными - ВИДЕО

За запрет жестокого цирка
Спаси животных
закрой жестокий цирк

Контактный зоопарк: незаконно, жестоко, опасно
Контактный зоопарк: незаконно, жестоко,
опасно

День без мяса
День без мяса

Автореклама Цирк без животных!
Спаси животных
- закрой цирк!

Бразильский Карнавал: жестокость к животным ради веселья людей
Бразильский Карнавал:
жестокость к животным

Поставщики Гермеса и Прада разоблачены: Страусят убивают ради «роскошных» сумок
Поставщики Гермеса и
Прада разоблачены

Здоровое питание для жизни – для женщин
Здоровое питание
для жизни –
для женщин

Освободите Нарнию!
Свободу Нарнии!

Веганы: ради жизни и будущего планеты. Веганское движение в России
Веганы: ради жизни
и будущего планеты.
Веганское движение
в России

Косатки на ВДНХ
Россия - 2?
В
Цирк: новогодние пытки
ПЕТИЦИЯ
Чёрный плавник
на русском языке
Россия за запрет притравки
Яшка
Российские звёзды против цирка с животными
Впервые в России! Праздник этичной моды «Животные – не одежда!» в Коломенском
Животные – не одежда!
ВИТА: история борьбы. Веганская революция
экстренного расследования
Россия, где Твоё правосудие?
Хватит цирка!
ПЕТИЦИЯ о наказании убийц белой медведицы
Россия, где правосудие?
Впервые в России! Праздник этичной моды «Животные – не одежда!» в Коломенском
4 дня из жизни морского котика
Белый кит. Белуха. Полярный дельфин
Анна Ковальчук - вегетарианка
Анна Ковальчук - вегетарианка
Ирина Новожилова:
25 лет на вегетарианстве
История зелёного движения России с участием Елены Камбуровой
История зелёного
движения России
с участием
Елены Камбуровой
 Спаси дельфина, пока он живой!
Спаси дельфина, пока он живой!
Вечное заключение
Вечное заключение
Журнал Elle в августе: о веганстве
Elle о веганстве
Россия за Международный запрет цирка
Россия за Международный запрет цирка
Выигранное
Преступники - на свободе, спасатели - под судом
Океанариум подлежит закрытию
Закрытие океанариума
Закрыть в России переездные дельфинарии!
Дельфинарий
Спаси дельфина,
пока он живой!
Ответный выстрел
Ответный выстрел
Голубь Пеля отпраздновал своё 10-летие в составе «Виты»
Голубь Пеля: 10 лет в составе «Виты»
Проводы цирка в России 2015
Проводы цирка
Россия-2015
Цирк в Анапе таскал медвежонка на капоте
Цирк в Анапе таскал медвежонка на капоте
Девушка и амбалы
Девушка и амбалы
Hugo Boss отказывается от меха
Hugo Boss против меха
Защити жизнь - будь веганом!
Защити жизнь -
будь веганом!
Земляне
Земляне
Деятельность «шариковых» - угроза государству
Деятельность «шариковых»
- угроза государству
Почему стильные женщины России не носят мех
Победа! Узник цирка освобождён!
Океанариум - тюрьма косаток
Защитники животных наградили Олега Меньшикова Дипломом имени Эллочки-людоедки
НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ:
Меньшиков кормил богему мясом животных из Красной книги - Экспресс газета
Rambler's Top100   Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
Copyright © 2003-2017 НП Центр защиты прав животных «ВИТА»
E-MAILВэб-мастер