Научные основания вегетарианства
или безубойного питания

доктора медицины
Анны Кингсфорд

перевод с английского
Издание "Посредника"
для интеллигентных читателей

Москва
Типография И. Д. Сытина и К., Валовая улица, собственный дом
1893

СОДЕРЖАНИЕ:

• Вместо вступления
  
• Плотояден ли человек?
  
• Растительная пища и народное здоровье
  
• Что такое пища?
  
• Последствия мясной диеты
  
• Пища и экономия
  
• Мясная пища с точки зрения нравственности
  

Пища и экономия

Как показывает статистика, население определенной площади земли удваивается через каждые пятьдесят шесть лет. Поэтому ни один вопрос не может представлять большего интереса для политикоэкономов, чем вопрос о народном продовольствии Грег, в своих "Загадках жизни" ( Enigmas of Life ), высказывает следующие замечания, хотя и основанные на сравнении двух крайностей — исключительно растительной и исключительно животной пищи — тем не менее, весьма основательные и меткие. "Существует средство обеспечить почти неограниченное возрастание народонаселения на известном пространстве земли или, что то же самое, почти на всей доступной для человека поверхности земного шара — это замена животной пищи растительной. Десятина земли, засеянная хлебом, прокормит по меньшей мере в десять раз более людей, чем та же десятина, если ее пустить под овцеводство. Обыкновенно вычисляют, что взрослый человек потребляет муки около четверти в год, между тем акр, или английская десятина, хорошей земли приносить вчетверо более. Допустим, что человеку, при питании одним хлебом, понадобится две четверти в год — и в этом случае один акр прокормит двух человек. При исключительно мясной пище, для пропитания одного человека нужно три фунта мяса в день; между тем один акр луга под сенокосом и выгоном, по довольно щедрому расчету, может прокормить количество скота, быков пли баранов, которое доставить хозяину не более 50 фунтов мяса в год. Норфольские фермеры в самых лучших хозяйствах получают с акра луга 90 фунтов мяса, но огромное большинство английских ферм не приносить более 20 фунтов с акра. По этим данным, для прокормления одного взрослого человека, питающегося исключительно мясом, нужно 22 акра выгона. Ясно, что с переходом к растительной пище, данная площадь земли может прокормить гораздо большее население, чем при питании мясом".

Подобные соображения начали занимать умы политиков уже более столетия тому назад. В то время известный богослов, доктор Пэли ( Paley ) писал в своей книге " Principles of Moral and Political Philo sophy ": „Если прироста населения зависит от количества продовольствия, которым оно располагает, то ни с чем по важности, несравнимое значение принадлежит роду или качеству пищи, которую обычай или случай вводит в употребление в данной стране. В последнее время, в Англии, несмотря на то, что количество продуктов земли должно, по-видимому, значительно возрасти вследствие распашки пустошей и усовершенствованной обработки земли, соответственного прироста населения вовсе не наблюдается, и причину этого следует искать, как мне кажется, в распространены употребления мясной пищи. Целые классы народа, питавшиеся в прошлом столетии почти исключительно блюдами из молока, кореньев и овощей, ныне требуют ежедневно значительной порции мяса. Вследствие этого, большая часть плодороднейшей почвы в Англии пущена под выгоны. Мало того, огромная доля зернового хлеба прежде прямо шла на питание людей, а ныне служит этой цели только косвенно, идя на откармливание баранов и быков. Таким образом общее или весовое количество про довольствия уменьшилось, и прибыль от улучшения почвы уравнялась потерей от перемены продуктов потребления. Все это убеждает нас, что для нации полезнее заботиться о поощрении земледелия, чем скотоводства, так как первое из этих занятий может прокормить большее число людей. Земледелие выгодно еще и потому, что оно дает занятие большему числу рабочих рук. Если заняться вычислением, какое количество продовольствия возможно извлечь из данного пространства земли определенного качества, и принять за меру число людей, которых оно может содержать в полном здоровье и силах, то полученное число будет зависеть в сильнейшей степени от рода пищи. Так, например, участок земли, способный прокормить такое количество скота, какое необходимо для продовольствия десяти человек мясом, может непосредственно прокормить зерном, овощами и молоком по меньшей мере вдвое больше людей".

В статье доктора Ричардсона, помещенной в июле 1880 г в журнале « Modern Thought ", под заглавием " Food Thrift " (Экономия пищи), приведены следующие соображения: "Даже при небольшом стеснении, не говоря уже о неприятельской блокаде, в Англии немедленно начнутся политические смуты, и не столько от действительного недостатка пищи, сколько от неравной для всех потребителей возможности запастись продовольствием. Лишь только возникнет паника, спрос на съестные припасы усилится, и немногие богачи скупать пропитание всей массы бедняков; а когда толпа начнет голодать или только еще вообразит, что ей придется голодать, общественные устои рухнут... Когда средства к жизни распределяются не равно и не гуманно, кто-нибудь, естественно, должен умирать с голоду; распределите их равномерно, как повелевает любовь к ближнему, и никто не умрет от нужды даже в самых холодных и неплодородных странах, за исключением разве каких-нибудь случайностей или собственной небрежности". Говоря об эмиграции, Ричардсон прибавляет: «От нас выселяются наиболее трудолюбивые и бережливые, остается часть наименее способная - к труду и бережливости, вообще слабейшая часть населения. Эмигрант — это дыра, в которую утекают все приобретения, которые мы только успеваем делать на пути общественного прогресса, туда уходит лучшее богатство народа. Мы должны серьезно подумать о самой широкой утилизации всех растительных продуктов; в качестве продовольствия они стоят гораздо выше продуктов из животного царства. Нам нужно заучить, как правило, ту простую истину, что, обращаясь за пищей к растительному царству, мы обращаемся к первому и, следовательно, самому дешевому источнику питания. Необходимо бороться с общепринятым мнением, будто, потребляя животную пищу, мы берем ее из первого источника, что совершенно ошибочно, и наоборот, распространять убеждение, что в животном-то ми pe и нет первых источников питания — альбуминного, крахмалистого и костеобразовательного вещества, что охота за животными или разведете, воспитание, уход и откармливание их для продажи — все это с начала до конца излишний труд, что, наконец, лучшая форма пищи — это естественная, истинная пища, которую те же животные находят для себя без всякого труда в растительном царстве".

Артур Арнольд в речи к избирателям, в Сольфорде, в феврале 1879 г. говорил:

„Зеленый ковер, которым, благодаря системе нашего хозяйства, природа покрывает пустеющую Ирландию, подвигается с запада к востоку и переходить в Англию. Где когда-то пахарь посвистывал на своей ниве, там теперь пасется скот, а он требует почти три акра выгона, чтобы дать то количество продовольствия, какое дал бы один акр пашни".

Старинная поговорка: „Дал Бог рот, пошлет и пищу", не одно суеверное оправдание беспечности. Нужно только следовать благодетельным указаниям природы, жить во всех отношениях естественною жизнью, и мы убедимся, что земля в состоянии дать все необходимое для поддержания жизни наших потомков. Каждый рождающийся ребенок приносит не только лишний рот, но и лишнюю пару рук, а одной пары рук более чем достаточно для прокормления одного рта. Поэтому подъема общественного благосостояния следует ожидать от лучшего распределения земли, а не от применения советов Мальтуса. Далеко не сочувствуя эгоистичному и холодному учению Мальтуса, я нахожу нечто благородное и трогательное в той вере в природу, которая побуждает нашу расу плодиться и множиться в той надежде, что земля всегда воздаст за труды человека. Эгоизм лежит в основе мальтузианства, он же служит одним из сильнейших доводов против него. Ставя предел воспроизведению в наиболее развитых расах и в наиболее образованных семьях каждой расы, это учете предоставляет будущность низшим типам человечества, которые, распложаясь, вскоре совершенно вытеснили бы высший тип. Сила, побуждающая нас плодиться, есть та самая vis viva , которая вставляет нас присваивать себе и колонизировать всякий кусок земли, на котором может существовать человек. Профессор Ньюмэк, в „ Fraser ' s Magazine ", пишет: "Мальтусу было небезызвестно, что растительная пища может прокормить большее население, чем животная; но ему должно быть не приходило в голову, что нации на самом деле только тогда и росли, когда они делались по преимуществу вегетарианскими; что, при: редком населении, народы остаются в сравнительно варварском состоянии, и что обращение к вегетарианскому способу питания всегда, было одним из условий цивилизации и могущества нации".

Вычислено, что для прокормления мясом того количества людей, какое может прокормить хлебом один акр обработанной земли (при среднем урожае), нужно, но меньшей мере, три или четыре акра выгона, а если взять для сравнения обильный урожай, то один акр пашни уравновесить даже шесть-семь акров выгона... Нам говорят, что Англия перенаселена. — Где же доказательство, спрашиваем мы?— Нам отвечают: — „Постоянная гнетущая нищета". Можно подивиться, если этот ответ кого-нибудь удовлетворит. Можем ли мы быть уверенными, что такой нищеты не существовало бы, если бы цифра населения Англии вдруг упала теперь до той нормы, на которой она стояла во время первого издания сочинения Мальтуса? Нет , ведь и тогда нищета была так велика, что он считал страну перенаселенной. Cy ществование нужды и лишений не может служить доказательством перенаселения страны; утверждая это, наши политэкономы постоянно впадают в ошибку. Пороки общества и дурные законы — вот где источник народного разорения и болезненности; они неизбежно приводят к страданиям и нищете, как бы страна ни была обильна естественными богатствами. В 1871 г. было высчитано, что на производство пива и прочих спиртных напитков расходуется ежегодно такое количество зерна, из которого вышло бы 1,050 миллионов четырехфунтовых караваев хлеба; кроме того 61792 акра лучшей земли пущено под хмельники. Если бы перестали пить пиво и водку, — оказался бы большой избыток народного продовольствия. При этом я не касаюсь обжорства и расточительности господствующих у нас в больших городах. Гораздо важнее искоренить пьянство: это один из самых главных источников пауперизма и других общественных недугов. Если бы только уничтожить этот порок, нищета уменьшилась бы в поразительной степени; число преступлены сократилось бы во много раз, и огромная часть труда, затрачиваемая напрасно, была бы сбережена. С другой стороны, естественно, что народ не может добывать пищу из земли, когда земля не в его руках, и уже по одной этой причине никогда не представлялось возможности исследовать надлежащим образом вопрос о том, "перенаселена ли Англия".

По вычислениям Лэнса, Миддльтона, Раусона, Бретона и других авторитетов, один акр земли производить следующее количество различных продуктов (конечно, в среднем выводе, не принимая в расчет разницы почвы, климата, времен года и проч.).

Если бы одна треть всего пространства земли в Англии была пущена под зерновые хлеба и им подобные растения вроде гороха и бобов, треть — под картофель, свеклу, репу и остальная треть под плодовые деревья, леса и выгоны для рабочего и молочного скота, то на том же самом пространстве земли прокормилось бы население во много раз более, чем при существующих ныне условиях.

У нас есть одна отрасль хозяйства, на которую не обращено должного внимания: это плодоводство. Если бы эта отрасль садоводства была более распространена в Англии, то множество рук нашло бы себе производительную работу, и не было бы такой необходимости ни в эмиграции, не в привозе иностранного хлеба. Участки глинистой почвы, которые невыгодно пускать под пашню, принесли бы прибыль своим владельцам и пользу стране, если бы их засадили яблонями, грушевыми и сливовыми деревьями. Что же касается расходов на устройство парников и теплиц для воспитания более нежных растений — без этих приспособлений трудно обойтись в нашем климате — то единовременные затраты на этот предмет не выше, если не ниже тех сумм, которыми мы ежегодно рискуем на покупку или воспитание скота, подверженного всевозможным повальным и обыкновенным болезням. Не всем, быть может, известно, что, ради обеспечения продовольствия, парламент оказывал поддержку частным предприятиям из общественных сумм. В 1861 г. были назначены инспекторы для поощрения и расширения рыболовства в Шотландии. Владельцам рыбных промыслов была назначена субсидия сначала на три года, потом она возобновлялась ежегодно при нескольких министерствах. Почему бы парламенту не снизойти и к нуждам садоводов и огородников; ведь они также содействуют национальному продовольствию?

"В виду настоящего застоя в земледелии, говорит " Nottingham Evening Post ", фермеры могли бы с выгодою направить свою деятельность на засаждение больших участков земли плодовыми деревьями. Будь это сделано надлежащим образом, затраченный капитал привнес бы если не скорую, то верную прибыль. Если бы вопрос этот посильнее заинтересовал общество, садоводство сильно подвинулось бы вперед не только по размерам, но и по качеству приемов, а следовательно и по производительности. От этого значительно увеличились бы запасы домашней провизии, — а продукты домашнего приготовления оказывают наиболее благотворное действие на здоровье человека, — увеличилось бы истинное богатство страны и улучшилось бы положение тех классов народа, которые служат главной и самой здоровой отрасли английской промышленности. И теперь местные выставки цветоводства и садоводства много содействуют поощрению этих занятий; но с назначением специальных инспекторов характер выставок должен был бы сильно измениться. В настоящее время экспонент стремится выставить особенно красивый плод или растение и получает премию за наружный вид экспоната. В этом мало поощрения к тому, чтобы владельцы больших участков засаживали их плодовыми деревьями. Цель достигалась бы гораздо лучше, если бы правительство взяло дело в свои руки. Этот вопрос не затрагивает политики, а касается государственной экономки. Со временем обществу придется обратить на него внимание; а в ожидании этого те, кто разделяет наше мнение, хорошо сделают, если будут содействовать расширенно плодоводства в стране своим личным примером".

Уже были предложения утилизировать этим способом пустующие земли внутри и около городов и деревень; люди, нуждающиеся в общественном призрении, вполне оплатили бы там свое содержание; во многих местах их можно было бы употребить с большою пользою для дренажных, пахотных и других земледельческих работ. Мера эта не только подняла бы ценность пустующих в настоящее время земель, но и повела бы к значительному улучшению санитарных условий: стоячие болота были бы осушены, бесчисленные мусорные кучи ушли бы на удобрение, воздух стал бы чище, и страна избавилась бы от худших из своих зол.

Перейдем к оценке экономического значения вопроса о пище для личности и семьи.

По мнению доктора Плейфера, который в течение многих лет руководил рядом официальных исследований над пищей солдат в Англии, Франции, Пруссии и Австрии, для здорового взрослого человека требуется ежедневно четыре унции белкового вещества и, по меньшей мере, десять с половиной унций углеродистых веществ. Если питаться исключительно одним каким-либо продуктом, то, чтобы получить требуемое количество белкового вещества, необходимо было бы съедать в неделю:

Для доставки организму необходимого количества углеродистых веществ нужно употреблять в неделю:

Мы видим из этой таблицы, что хлеб, сыр овсяная мука и горох доставляют то же самое количество питательных веществ, как и говядина, за цену вдвое меньшую, а если исключить сыр, то разница в стоимости оказывается еще значительнее.

Доктор Эдуард Смитс, руководивший по поручению правительства в 1864 г. исследованиями над качеством и количеством пищи беднейшего населения, вычисляет, что за ту же цену, — а именно, за один пенни — можно иметь:

Судя по этим данным, растительная пища вчетверо дешевле мясной.

В отчете, читанном в Манчестерском Статистическом Обществе, г. Гойль ( W . Hoyle ) говорить: „Источник непроизводительных затрат заключается не только в плохой обработке почвы и в небрежном посеве , но также и в нерасчетливости при выборепищи... Доказано, что пшеничной или овсяной муки, плодов и овощей можно купить на один шиллинг такое количество, которое по содержанию питательных веществ заменяет количество мяса, строящее пять шиллингов. Предположим, что шесть миллионов семейств в Соединенном Королевстве ограничат свое потребление мяса хотя на один фунт в неделю — и мы получим сбережение от 10 до 12 миллионов фунтов стерлингов в год". В другом месте тот же статистик замечает, что расхода на пропитание одного человека при обыкновенной, смешанной пище хватило бы по меньшей мере на трех или четырех вегетарианцев.

Общие выводы из приведенных выше сравнительных расчетов следующие:

1) Данная площадь земли, пущенная под пашни, огороды, фруктовые сады и выгоны (последние в достаточном размере для нужд населения, не потребляющего мяса), может дать количество продовольствия, способное прокормить в шесть раз большее число людей, чем при настоящих условиях. 2) Растительная пища, даже с придачей сыра, масла и молока, втрое или вчетверо дешевле, чем смешанная пища, составленная из мяса и растительных веществ.

Таким образом, возвращение к той пище, на которую указывают человеку и его физическая организация и нравственные инстинкты, привело бы к экономии в земле и в деньгах, то есть, к сбережению как национального, так и частного богатства. Эти экономические соображения заслуживают внимания в самой высокой степени. В настоящее время повсюду, в особенности в больших городах, свирепствуют нищета и страдания. Бедные классы пребывают в полнейшем невежестве относительно физиологического и химического значения пищи, невежество этих людей может сравниться только с их упорным нежеланием научиться чему-нибудь. А между тем перед ними открытый путь, — столь прямой, простой и доступный для каждого; вступив на этот путь, всякий бедняк мог бы достигнуть здоровья, счастья, довольства и возможности плодиться и множиться, не опасаясь, что его детей ждет в будущем голод, пороки и рабство.

Нас спросят: "Куда же денутся в таком случае все животные? Не будут ли они мешать человеку?" Ответа на эти вопросы не далеко искать. Перестаньте разводить животных на убой — и природа сумеет восстановить равновесие, нарушенное человеком. Рогатый скот разводится нами искусственно и намеренно размножается подбором. привозом из-за границы и всяческими средствами. Не следует, впрочем, забывать, что при более широком развитии землепашества и огородничества, какое потребуется переменою способа питания быков понадобится огромное количество, человек должен будет прибегать к их помощи в земледелии, их древнейшей и законнейшей службе. Что же касается дичи — зайцев, кроликов, уток и пр.— то всякому известно, что их разводят в неимоверном количестве для целей охоты. Не так давно кролики сделались такой редкостью в Дании, что их пришлось выписать 50 тысяч штук из Франции, для датских садков.

Что естественный закон равновесия нарушается в этом случай искусственными способами, доказательством тому служит общеизвестный факт, а именно: среди животных, не употребляемых в пищу человеком, с течением времени не только не замечается увеличения численности до неудобной для человека степени, но даже вовсе не видно численного прироста. Нужно ли опасаться, что нас съедят или вытеснять барсуки, бобры, белки, ежи, ослы и лошади или реполовы, щеглы, скворцы и проч.? Не испытываем ли мы, напротив того, больших затруднений, когда нужно достать лошадей и вьючных животных по доступной цене, хотя эти животные почти никем не употребляются в пищу за исключением нескольких оригиналов в Париже? Природа премудро уравновешивает взаимные отношения вещей и не допускает чрезмерного размножения какой-нибудь одной породы животных, если только человек не нарушает своим вмешательством правильного действия ее законов.

Наконец, всего менее можно ожидать, что переход человечества от его настоящих привычек к вегетарианству совершится разом. А при постепенном распространении вегетарианства число искусственно размноженных животных будет убывать само собою, по мере уменьшения спроса на их мясо.

Не забудем, что многие виды животных принадлежат не нашему климату; они переведены к нам в глубокой древности из отдаленных частей света: быки, вероятно, с востока, бараны из Африки. Наши прирученные потомки дикой коровы, благодаря усилиям человека, потерпели такие перемены в организации, что самая природа их изменилась. Те расслабленные, ленивые животные с грустными глазами, которые встречаются на наших полях и улицах, очевидно, принадлежат к выродившейся породе; в них вызваны искусственным путем те особенности, которые направлены только к удовлетворению нашего извращенного аппетита. Идите на выгон и досмотрите на наших баранов. Ведь это не более, как мясная туша на четырех коротких и прямых ногах, плохо приспособленных к ношению такой тяжести. Их движения неуклюжи и вялы, они скоро устают и часто валятся на землю от тяжести собственного тела. По мере того, как подвигается вперед это превращение, навязанное волею человека, животное делается все более и более беспомощным, апатичным и тупым. Быки и бараны, пасущиеся на очень плодородных землях, жиреют и вместе с тем слабеют в необычайной степени; из баранов безрогие бывают самыми тупыми и тяжелыми, а тонкорунные — наиболее склонны к заболеваниям. Словом, все изменения, какие произвел человек в этих несчастных тварях, направлены к тому, чтобы навлечь на них такие же болезни и такое же вырождение, какие он навлек на самого себя. Прав был поэт Шелли — один из проповедников нашего учения — когда говорил: "Хворает только человек да те из животных, которые выродились под его властью. Дикие животные не знают болезней и умирают только от старости или несчастной случайности. Свиньи, овцы, коровы, собаки — все домашние животные подвержены самым разнообразным болезням и, подобно человеку, извратившему их природу, имеют своих докторов, которые наживаются на счет их страда. Превосходство человека состоит в превосходстве зла".

Коснувшись экономического значения вегетарианства, нельзя не упомянуть о некоторых соображениях, не касающихся прямо вопроса о пище, но тесно связанных с ним.

В вопросе об одежде мы можем положиться на доказанную временем аксиому: спрос создает предложение. Например, если бы значительная часть публики потребовала растительных суррогатов кожи, этот товар тотчас же появился бы на рынке в изобилии, и его производство начало бы постоянно улучшаться. Даже при отсутствии спроса он уже появился на рынке, как видно из следующих строк „Альманаха Кожевников". (Leather Merchants' Almanac, 1877.)

"Недавно выдан патент на утилизацию некоторых дешевых, бросовых веществ для производства растительной кожи. Разновидности фукусов и ламинарии принадлежат к числу наиболее известных водорослей; они растут в море, по близости берегов, в таком же изобилии, как трава на лугах; в них заключается в большом количестве особое клейкое вещество: оно-то и находит применение в производстве растительной кожи. Из хлопка или из его отбросов, смотря по требуемому качеству, приготовляются листы картона, одинаковой толщины и ширины. Листы эти накладываются на листы полированного цинка или другого металла и покрываются сгущенным отваром водорослей ( Fucus crispus ), жемчужного моха или другого подобного растения. Металлические пластинки при этом нагревают для того, чтобы состав хорошо пропитал волокна хлопка. Затем лист быстро высушивается, и та сторона его, которая прилегала к металлической пластинке, получает глянцеватую поверхность и напоминает своим видом обыкновенную кожу. Обработанный таким образом лист прокатывается между двумя совершенно гладкими горячими цилиндрами или вальками, между которыми оставляется определенное расстояние: необходимо большое давление для того, чтобы волокна плотно улеглись, и лист получил равномерную толщину. Потом его покрывают вареным льняным маслом и сушат на вольном воздухе или при помощи особой печи. Когда лист высохнет, на него наводят тонкий слой растительного воска для увеличения гибкости, проводят между нагретыми вальками, а затем другие вальки придают ему желаемую поверхность: простой кожи, сафьяна, тисненой, глазированной и пр., наконец, готовый лист бронзируется, лакируется и вообще отделывается точно так же, как настоящая кожа. Растительная кожа непромокаема и легко поддается тиснению". В последнее время такая кожа проникла и на французский рынок.

Что касается мехов, то их носят более по требованию моды и для украшения, чем по необходимости. Что без них легко обойтись даже в нашем северном климате и людям со слабым здоровьем, это я знаю по личному опыту

Нас спросят: чем стали бы люди удобрять землю для пашен, если бы количество скота значительно уменьшилось? По этому поводу профессор Лооз ( Laws ), посвятивший всю свою жизнь на изучение вопроса об удобрении и признанный авторитетом по этой части, пишет следующее:

"Во всех случаях, когда употребляется искусственное кормление скота или, вообще, когда кормовые продукты невыгодно утилизировать, для получения урожаев в будущем гораздо целесообразнее непосредственно возвращать земле избыток соломы, чем проводить ее предварительно через желудки животных. В темной массе, означаемой общим именем навоза, нет таких волшебных свойств, которых не было бы в земле; переработка соломы или репы в кишечном канале животного не только не возвышает ценности этих веществ в качестве удобрения, но, наоборот, значительно уменьшает их удобрительные свойства".

Комментируя эти слова, корреспондент " Dietetic Reformer " говорит: "Мы можем указать на одного фермера в Ульстоне, который отлично ведет свое хозяйство, но во всю свою жизнь не вложил в свою землю ни одной телеги навоза. Он глубоко распахивает осенью свои поля, предоставляет воздуху удобрять их в продолжение зимы, а весною засевает их.

Эти числа взяты у Миддльтона. Для Англии вернее расчет Грега, вдвое меньше приведенного.

В России сыр и продажный пшеничный хлеб сравнительно дороги, зато домашние молочные продукты крайне дешевы: творог даже в Петербурге стоит 6 коп. фунт, т. е., втрое дешевле мяса, а в деревне его цена доходит до 1 к фунт и ниже.

Этот пример не заслуживает подражания. Как справедливо замечает американский политэконом Кэри, земле должно возвращать то, что от нее взято, иначе она перестанет оказывать кредит неисправному должнику-земледельцу. В растениях и, главным образом, в зерне из земли уносятся фосфорнокислые и азотистые соли, и они должны возвращаться в почву, а для этого хлеб должен потребляться на месте. В этом отношении всего невыгоднее для будущего крупные хозяйства с машинами и наемными рабочими, рассчитанные на дешевую обработку громадных пространств и на вывоз зерна за границу. Немецкие химики уже замечают, что наши pyc ские хлеба год от году становятся беднее азотом и удивляются этому факту. Единственное средство увеличить запас азота в почве — это культура гороха и других бобовых растений, которые обладают доказанным (и недавно объясненным наукой) свойством переводить атмосферный азот в азотистые соли, отлагаемые в почве. Фосфорную кислоту можно внести в почву удобрением фосфоритами, но при вывозной системе не хватит никаких природных залежей минерального удобрения. Поэтому неизбежным и главным источником удобрения должен быть сам пахарь и его ближайшие соседи. ( Переводчик).

Сохранить книгу в формате doc (zip. 160Kb)